— Раз ты когда-то был священником Богини, то почему не выбрал путь Бессонного?
— Личные причины, — откровенно ответил Фрай. — Кроме того, мадам Дейли — хороший пример для подражания.
Когда Клейн кивнул и только собрался сменить тему, он услышал просьбу Фрая:
— Помоги присмотреть за комнатой. Я должен немедленно передать эскиз капитану... Закрыть потайную дверь — очень хлопотное дело.
— Хорошо. — Хотя Клейн немного боялся оставаться один на один с трупом, он сдержал свой страх и согласился.
Когда Фрай ушёл, в комнате стало тихо. От взгляда на труп в сердце Клейна потяжелело.
Он сделал несколько вдохов и, пытаясь побороть свой страх, подошёл к длинному столу.
Клоун лежал тихо. Его глаза были плотно закрыты, он не проявлял никаких признаков жизни. От его тела шёл неповторимый холод мертвеца.
Клейн некоторое время понаблюдал за ним, успокаивая свои эмоции.
Он заметил странное клеймо на запястье клоуна. Собравшись с духом, Клейн протянул руку для того, чтобы перевернуть кисть трупа и присмотреться повнимательнее.
Как только леденящий холод прикосновения добрался от кончиков пальцев Клейна к мозгу, бледная ладонь резко дёрнулась, схватив его за запястье.
Чужая ладонь крепко схватила его руку!
Глава 79. Новый шёпот
Когда ледяная рука стиснула запястье, Клейн почувствовал, как его волосы встали дыбом. В отчаянной попытке убежать он отдёрнул руку назад.
В рывок он вложил все свои силы.
*Бам!*
Клейн так сильно потянул бледный обнажённый труп, что тот упал с прозекторского стола.
Тем не менее хватка ледяных пальцев оставалась такой же крепкой, как и прежде.
Клейн на мгновение потерял способность мыслить. Единственное, что пришло ему на ум — это вытащить револьвер и понаделать в трупе дыр.
Клейн не смог высвободить свою правую руку, поэтому ему пришлось бросить трость и левой рукой отчаянно рвать револьвер из кобуры. Но всё безрезультатно.
Веки трупа приподнялись, обнажив пару спокойных голубых глаз.
Клоун начал шептать:
— Хорнакис... Хорнакис... Хорнакис...
До смерти напуганный Клейн почувствовал, что хватка на его запястье начала ослабевать, и, наконец, кисть клоуна полностью обмякла.
Глаза клоуна снова закрылись, как будто ничего и не было.
Если бы бледный труп не валялся на каменном полу, Клейн мог бы решить, что у него галлюцинации.
Он отшатнулся и почувствовал, что у него трясутся руки.
«Фу... Фу...» — Клейн начал глубоко дышать, пытаясь прийти в себя, после чего с тревогой и страхом уставился на труп.
Он вытащил револьвер и осторожно, шаг за шагом, вышел из комнаты. Убедившись, что труп больше не двигается, Клейн перевёл взгляд на собственное запястье.
На руке было пять глубоких красных отпечатков от пальцев. Безмолвное свидетельство случившегося.
Когда Клейн успокоился, у него на уме были одни только маты.
«Блять! Я чуть не умер от страха!»
Отдышавшись, Клейн собрался с мыслями.
Он тщательно вспомнил всё, что только что произошло.
Хотя Клейн не понимал причину “воскрешения”, но в его память врезался один важный момент. Труп несколько раз сказал Хорнакис!
«Снова этот Хорнакис... В дневнике семьи Антигон есть пометки о народе Вечной Ночи, жившем на вершине горной цепи Хорнакис. Когда я использую когитацию или духовное зрение, то слышу звуки, которые не должен слышать, и среди них есть слово Хорнакис... Может ли ответ скрываться на той горной цепи?.. Или меня ожидает только опасность? Например, там может быть запечатан злой бог, который заманивает к себе людей, чтобы через них обрести свободу».
Клейн осторожно вошёл в комнату и несколько раз коснулся трупа, чтобы убедиться, что тот абсолютно мёртв.
Он не хотел, чтобы Фрай увидел, что он навёл тут беспорядок, поэтому набрался смелости, чтобы перенести труп обратно на стол для вскрытия.
Клейн чувствовал, что на протяжении всего этого процесса его сердце всё ближе поднималось к горлу. Малейшее движение грозило порвать его напряженные нервы. Кроме того, исходивший от трупа леденящий холод казался просто отвратительным.
С большим трудом закончив свою миссию, он вспомнил причину, по которой подошёл к трупу, и посмотрел на странное клеймо на запястье клоуна.
Неизвестно когда, но это клеймо сжалось и превратилось в кровавую сферу с голубоватым оттенком.
Сфера оказалась размером с большой палец. Она молча висела в воздухе вопреки всем законам физики.
— Что это? — пробормотал Клейн. Он не посмел прикасаться к этой капле.