— Ты хорошо поработал. Воспользовался возможностью, прежде чем злой дух материализовался, чтобы полностью овладеть её телом. — Данн слегка приподнял голову. — Остальное оставь нам. Можешь вернуться домой и отдохнуть.
Клейн облегчённо вздохнул и хмыкнул:
— А мне казалось, вы сделаете это миссией посвящения и заставите завершить её в одиночку.
«Судя по заклинанию, которое дала ему Элизабет, Ханасс Винсент наверняка очень опасен...»
— Это потому, что у тебя уже есть миссия посвящения, — хмыкнул Леонард.
— Что? — Эти слова потрясли Клейна.
Данн улыбнулся и объяснил все своим успокаивающим голосом:
— Около семи часов вечера из полиции нам передали одно дело. По предварительным данным нет никакой опасности или срочности, поэтому было решено, что ты займёшься им завтра. Самостоятельно. Ладно, хорошенько отдохни сегодня и перенеси свой выходной на вторник или среду.
«Капитан, теперь я уже вряд ли смогу заснуть... Кроме того, в понедельник днём состоится собрание Клуба Таро... Нужно ли будет отправлять уведомление об отсрочке Справедливости и Повешенному?» — Клейн покачал головой и горько улыбнулся, после чего попрощался и ушёл.
Но, выйдя на лестницу, он вдруг что-то почувствовал. Он поднял голову и посмотрел на экипаж, который они наняли. Клейн видел только Мелиссу, молча смотревшую на него сквозь окно.
Когда их взгляды встретились, Мелисса внезапно отвернулась и села поудобнее.
Уголок рта Клейна дрогнул, и он сел в карету, притворившись, будто ничего не произошло.
Под багровым светом луны и чистым ночным небом карета мчала по одной улице за другой.
Когда они вернулись домой, Клейн уступил Бенсону ванную, а сам пошёл в спальню Мелиссы и дважды постучал.
Мелисса, уже собиравшаяся воспользоваться другой ванной, открыла дверь и подозрительно посмотрела на брата.
— Мелисса, ты хочешь что-то спросить? Я знаю, у тебя есть вопросы, — прямо сказал Клейн.
«Только не молчи...»
Губы Мелиссы задрожали, и девушка нахмурилась.
— Клейн, что ты сделал с Элизабет? Она казалась немного не в себе... а позже и Селена начала вести себя очень странно.
Клейн уже давно подготовил ответ:
— Ты знаешь, что Элизабет и Селена увлекаются мистикой?
— ...Да, но я не согласна с этим. Я думаю, что всё в этом мире поддаётся объяснению, — на мгновение опешив, серьёзно ответила Мелисса. — Всё, что кажется необъяснимым, выглядит таковым лишь из-за недостатка наших знаний.
— Да, я тоже так думаю, — виновато повторил Клейн.
«Когда-то я тоже так думал, пока не добился успеха в борьбе со смертью...»
— В мистике широко задействован гермес — язык, используемый для древних церемоний и молитв. Элизабет знает, что я хорош в этом. Хех, в конце концов, историки должны разбираться в древних языках... Что ж, она спрашивала меня о произношении некоторых слов и их значениях.
Мелисса слегка кивнула, давая понять, что принимает объяснение брата.
— Что же касается того, почему Элизабет и Селена потом стали странными — я понятия не имею о реальных причинах, — продолжил Клейн. — Но я могу предположить.
— Ты что-то заметил? — шокировано выпалила Мелисса.
Клейн поднял руку и вытер губы.
— Я могу догадаться лишь по тому, что спросила Элизабет. Речь шла о словах на гермесе, которые связаны с гаданием и поклонением зловещим существам. Кстати, когда Селена гадала с волшебным зеркалом, она читала на гермесе? — он заранее поднял этот вопрос, чтобы напомнить сестре о необходимости быть осторожнее в подобных ситуациях... А ещё лучше, чтобы она вообще прервала все контакты с Селеной и Элизабет.
— Да... — ответила Мелисса после небольшой паузы. — Кажется, я понимаю, почему Элизабет и Селена вели себя так странно.
Клейн неторопливо спросил:
— Поскольку устроенное гадание на магическом зеркале взывало к злым сущностям, возможно, что Элизабет увидела и исправила ошибку Селены после того, как узнала от меня истинное значение заклинания на гермесе, которым воспользовалась её подруга?
— Думаю, да. — Мелисса уже не сомневалась в этом объяснении, потому что думала так же, как и брат.