— Можете ли вы сказать что-нибудь ещё? — осторожно спросил Клейн.
Азик рассмеялся и покачал головой.
— Я могу только сказать, что в судьбе есть какая-то дисгармония, но ничего более. Ты должен понимать, что я не настоящий провидец.
«Разве это не равносильно тому, чтобы не сказать вообще ничего... Мистер Азик — довольно странный человек... Он ведёт себя как шарлатан перед таким шарлатаном, как я...» — Клейн выдохнул и, уловив момент, когда Азик вставал, постучал себя по межбровью и активировал духовное зрение.
После этого перед его глазами предстала аура Азика, но всё выглядело вполне нормально.
«К сожалению, я могу увидеть эфирное тело и астральную проекцию только в пространстве над серым туманом...» — беззаботно подумал Клейн, снова постукивая себя по межбровью и вставая.
Глава 99. Красный дымоход
Клейн вернулся домой во второй половине дня и сразу задёрнул шторы, позволяя тьме затопить свою комнату.
Он достал ручку и бумагу, надолго задумался и, наконец, записал такую формулировку:
“Похищение Эллиота связано с потусторонними силами”.
Как и подобает Провидцу, Клейн уже пытался узнать, было ли всё это простым совпадением или результатом вмешательства потусторонних сил, но ничего не добился.
Но в этот раз его подтолкнул мистер Азик, и поэтому Клейн особо тщательно отнёсся к своему новому исследованию. Также он извлёк урок из столкновения с клоуном. Клейн долго думал над нужной формулировкой и убрал все двусмысленности, которые могли показаться расплывчатыми или помешать интерпретации результата.
«В этот раз я должен отделить случайности друг от друга и работать с ними по очереди...» — Клейн задумчиво кивнул, медленно снимая цепочку со своего запястья.
Он держал маятник в левой руке, позволяя тому свободно повиснуть над предсказанием на бумаге.
Он собрался и вошёл в состояние когитации. С закрытыми глазами Клейн начал повторять про себя:
«Похищение Эллиота связано с потусторонними силами».
***
Сколько бы он не повторял это предложение, но, открывая глаза, Клейн снова и снова видел, как топаз медленно вращается против часовой стрелки.
— Отрицательно... — бормотал Клейн сам себе. Он несколько раз менял формулировку, но ответ оставался неизменным — в этом инциденте не было ничего необычного.
Затем он отдельно поработал с Рэем Бибером в Тингене и гаданием Селены на магическом зеркале, но не получил ничего нового.
«Хех, неужели меня, настоящего Провидца, запугал обычный шарлатан вроде мистера Азика? Да и капитан с остальными ничего не почувствовали...» — Клейн засмеялся и тряхнул головой. Но чтобы окончательно со всём разобраться, он решил воспользоваться техникой предсказания во сне.
После некоторых размышлений он изменил формулировку, чтобы та соответствовала новому методу.
“Настоящая причина похищения Эллиота”.
Как только Клейн отложил перьевую ручку, он остановился и задумался над формулировкой.
Перечитав её несколько раз, он оторвал листок и пошёл к своей кровати, лёг на неё и расслабился.
Вооружённый своей формулировкой, Клейн очень быстро уснул с помощью когитации.
Заснув, он оказался в искажённом разрушенном мире. Придя в себя, Клейн поплыл сквозь туман.
Постепенно Клейн увидел похитителей. Он увидел, как они потеряли последнюю фишку за игровым столом, как добывали оружие в криминальном мире и как осматривали местность. Они даже выбрали квартиру напротив квартиры Рэя Бибера как своё укрытие...
Видения не складывались в непрерывную картину, вместо этого мелькая отдельными сценками. Клейн не смог найти ничего потустороннего.
Кроме того, видения совпадали с показаниями похитителей.
После пробуждения Клейн ещё раз обособленно поработал с другими двумя случаями, но результаты не изменились. Развитие событий следовало логике. Совпадения действительно были совпадениями.
«А ведь у меня действительно были сомнения. Но, похоже, мистер Азик — просто любитель...» — Клейн остановил маятник и покачал головой, горько улыбнувшись.
Он собирался уже раздвинуть шторы и впустить солнечный свет в свою комнату, когда неожиданно у него появилась новая мысль.
«Клейн был довольно высокого мнения о мистере Азике и считал того надёжным и заслуживающим доверия человеком, который никогда ничего не говорит, не имея на то веского основания. Если он и спорил с наставником Клейна, то только на академические темы, и каждый из них имел свои аргументы... И если мистер Азик действительно всего лишь обычный любитель, то он бы ничего мне не говорил... В воспоминаниях настоящего Клейна нет ничего о любви Азика к мистике... Конечно, я также мог об этом просто забыть...» — Клейн нахмурился и не смог отогнать от себя беспокойство. Он должен во всём разобраться.