— Не вижу никаких проблем. — Клейн поправил револьвер и вернул его в плечевую кобуру. Роял не озвучила собственного мнения, вместо этого провела рукой по шелковистым локонам и пошла в дежурную комнату.
Во время игры в Доу Дичжу, нет, Сражение со Злом, Клейн вскользь упомянул:
— Тканевая марионетка несчастья, то есть, 3-0625, судя по описанию, не обладает подобием жизни.
— Хаха, три туза. — Леонард показал карты и ответил таким же небрежным тоном: — За последние сорок лет 3-0625 ни разу не проявляла признаков жизни. Так что мы можем только допускать, что наша информация верна, и действовать исходя из этого.
— Пасую. У тебя есть хоть какие-нибудь идеи? — непринуждённо спросила Роял.
Пока Клейн колебался, стоит ли ему сбросить свои три двойки, Леонард глотнул свежезаваренного кофе и сказал:
— Да, если 3-0625 не подавала признаков жизни, значит, её сегодняшняя активность вызвана воздействием какого-то внешнего фактора. И он должен был появиться относительно недавно, иначе мы бы уже давно наблюдали этот феномен.
— Что-нибудь изменилось во Вратах Чаниса за последний месяц?
Роял увидела, как Клейн сбросил три двойки, и ненадолго задумалась.
— Изменилось только одно: дневник семьи Антигон и запечатанный артефакт 2-049 поместили на хранение за Врата Чаниса.
Леонард посмотрел на карты в своих руках и, положив их на стол, с улыбкой сказал:
— Если 2-049 может заставить Тканевую Куклу Несчастья вести себя столь необычно, тогда подобное должно было случиться и с Вратами Чаниса в Баклунда. Так что я подозреваю, что проблема в дневнике семьи Антигон.
Клейн задумался и кивнул.
— Это самое подходящее объяснение... Леонард, я никогда не предполагал, что ты настолько хорош в дедукции.
Как правило, быть поэтом-романтиком и быть человеком с развитыми дедуктивными навыками — взаимоисключающие друг друга вещи...
— Это потому что он увлёкся детективными романами, — равнодушно объяснила Роял. — Два короля, сразу от 8 до Короля. Никому не надо? Три шестёрки не более.
Увидев это, Клейн и Леонард замолчали.
Пока они отвлеклись от игры, они забыли кое-что очень важное.
Роял была Злом в этом раунде.
Наблюдая, как Роял перемешивает колоду, Клейн воспользовался возможностью спросить:
— Так какая сила забрала 3-0625 обратно?
Леонард взглянул на него и усмехнулся.
— Ты действительно думаешь, что защитные механизмы Врат Чаниса ограничиваются запечатанной комнатой и престарелыми Хранителями? В действительности, когда солнце садится полностью, Хранители покидают Врата Чаниса и возвращаются в Собор Святой Селены. Сила Врат сильнее всего ночью и слишком опасна для любого живого существа. Она засыпает только с восходом солнца. Из-за этого капитан и запрещает нам входить во Врата, что бы мы ни слышали.
«Другими словами, капитан забыл сказать самое важное — причину...» — задумался Клейн, после чего спросил:
— Защитные механизмы — это те связующие цепи?
«Что-то вроде увеличенной версии талисманов?»
— Да, — кивнула Роял, поглаживая край колоды. — Именно поэтому Врата Чаниса расположены в главном соборе. Врата поддерживаются верующими, которые каждый день посещают собор. Искренние молитвы позволяют частицам духовности слиться со связующими цепями.
— Понятно... — кивнул Клейн и увидел, что ему попались плохие карты.
В этот момент Леонард рассмеялся:
— За Вратами действует не только этот защитный механизм. Внутри захоронен прах Святой Селены. При жизни она была потусторонней высшей последовательности.
«Прах Святой Селены? Потусторонняя высшей последовательности? Святые мощи? Какая от них польза?» — Клейн был озадачен, его так и распирало от любопытства.
Селена жила ещё во времена, когда только создавалась Церковь Богини Вечной Ночи. Она жила в Третью Эпоху, и её деяния записаны во многих священных писаниях. Поэтому имя Святой Селены часто звучит среди обычных людей, верующих в Богиню.
Казалось, что Леонард прочитал мысли Клейна:
— По слухам скелет или прах потустороннего высшей последовательности всё ещё содержит невероятную силу. Но это всего лишь слухи, конечно же.
Клейн кивнул, сосредоточившись на картах в руках.
В следующие несколько часов с Вратами не происходило ничего необычного, но Клейн проиграл два соли. У него сердце обливалось кровью, но зато Леонард, который читал свою поэзию, проиграл четыре соли и пять пенни, оставляя Роял безоговорочную победу.
— Солнце только что встало, моя очередь! — Полуночный Поэт Сика Трон ровно в шесть утра вошла в комнату.