Посмотрев на него глазами, которые, казалось, повидали все превратности жизни, Азик убрал книги:
— Конечно, давай прогуляемся по набережной.
— Хорошо. — Клейн сжал трость и вышел из трёхэтажного здания.
По пути они сохраняли молчание. Никто из них ничего не говорил.
Когда в поле зрения появилась речная вода, и рядом не осталось учителей или учеников, Азик внезапно остановился. Он повернулся к Клейну:
— Я могу тебе чем-то помочь?
Клейн долго молчал, обдумывая тактичный способ задать свои вопросы, но, в конце концов, отказался от этого.
Молодой человек решился пойти на откровенность:
— Мистер Азик, вы заслуживающий доверия человек, уважаемый джентльмен. Но мне хотелось бы знать, что вы видели, или лучше будет сказать, что вам известно? Я имею в виду предыдущий случай, когда вы сказали, что в моей судьбе есть дисгармония.
Азик опустил трость и вздохнул рассмеявшись.
— Я никак не ожидал, что ты окажешься настолько откровенным. Даже не знаю, что ответить. Честно говоря, дисгармония в твой судьбе была единственным, что я смог увидеть. Кроме этого, я знаю не больше, чем ты.
Клейн помедлил и спросил:
— Но как вы могли об этом узнать? Я не верю, что это можно предсказать.
Азик посмотрел в сторону реки Хой и с некоторой мрачностью в голосе ответил.
— Нет, Клейн, ты не понимаешь. Предсказатели способны достичь подобного уровня. Это зависит только от усилий самого человека. Но это всего лишь оправдание. Некоторые люди... особенные. Они рождены со странными способностями. И думаю, что я один из них.
— Думаете? — зацепился Клейн.
— Да, я не уверен, что родился с этим. Возможно, мне пришлось заплатить за свою способность тем, что я начал забывать себя, забывать родителей, забывать прошлое. — Обращённые к реке глаза Азика омрачила тоска.
Клейн всё больше чувствовал смущение.
— Забывать прошлое?
Азик без всякого юмора улыбнулся.
— До того, как я поступил на исторический факультет университета Баклунда, я потерял большую часть памяти. Я помнил только своё имя и некоторые несложные вещи. К счастью, у меня всё ещё были документы. В противном случае я, вероятно, оказался бы бездомным. Все эти годы я пытался найти родителей, используя свои документы, но я ничего не нашёл, хотя и мог видеть некую часть судьбы. За несколько лет, проведённых в университете, я постепенно осознал, что обладаю странными и необычными способностями, выходящими за рамки здравого смысла.
Клейн внимательно выслушал и спросил:
— Мистер Азик, почему вы потеряли память? Нет, я имею в виду, вы же выяснили, из-за чего потеряли память?
Он подозревал, что мистер Азик — член Школы Жизни, который потерял свои воспоминания, и что он может быть потусторонним средней последовательности. Школа Жизни — это тайная организация, у которой есть зелья пути Монстра и Провидца. Организация, знания в которой передаются от учителя к ученику.
Азик энергично покачал головой.
— Нет, мне казалось, что я просто уснул и забыл всё, что было до этого.
Он сделал несколько шагов и продолжил говорить.
— После того как я покинул Баклунд, я начал видеть сны. Мне снилось много странных вещей...
«Сны? Я хорош в интерпретации снов!» — Разговор входил в сферу компетенции Клейна, а поэтому он сразу спросил:
— Что за сны?
Азик глухо рассмеялся:
— Много разных снов. Тёмный мавзолей. Древние саркофаги с трупами, из спин которых росли крылья. Иногда снилось, что я рыцарь в доспехах, который сжимает трёхметровое копье во время атаки на врага. Или что я феодал, имеющий богатое поместье, красивую жену и трёх детей. Иногда я видел себя бродягой, идущим по грязной дороге под дождём и умирающим от холода и голода. Иногда мне снилось, что у меня была дочь, иная дочь, чем в предыдущем сне. У неё длинные шелковистые чёрные волосы, и ей нравилось сидеть на качелях, которые я построил. Она всегда просила у меня сладости. А иногда снилось, что я стою рядом с виселицей и смотрю на мёртвое тело.
Слушая Азика, бредящего как сумасшедший, Клейн внезапно понял, что не может истолковать его сны, потому что они символизировали противоположные вещи.
Азик отвёл взгляд, и его голос больше не звучал так отрешённо.
— В Фейнапоттере, что на юге, верят в Матерь Землю. Они верят, что любая жизнь — это растение, поглощающее питательные вещества из земли. Оно медленно растёт, расцветает и увядает. Увядая, жизни возвращаются в объятия матери, а в следующем году снова вырастают, снова цветут и снова увядают, год за годом. Одна жизнь за другой. Иногда я очень хочу верить в это. Я верю, что из-за своей уникальности могу видеть прошлые жизни.