«Хм, кажется, что мисс Справедливость сильно взволнована... Беспокойство, тревога и даже лёгкое недоумение...» — Клейн своим духовным зрением наблюдал за единственной девушкой в Клубе Таро.
Слова не могли передать испытываемые Одри Холл эмоции. Она была просто поражена тем, что Сьюзи умеет говорить.
Она мечтала, что станет великим детективом или психологом, у которой будет ассистент Сьюзи, но что, если всё произойдёт наоборот, и появится собака-детектив Сьюзи с помощницей мисс Холл, то это будет немного, немного...
«Нет, не немного, будет очень, очень странно! Я даже не знаю, что и думать!» — Одри внезапно выпрямилась. Она хотела просить помощи у мистера Шута и мистера Повешенного.
Но девушка тут же проглотила слова, которые уже собиралась сказать.
«Хм, а как это должно прозвучать? Что мне делать, если моя собака стала странной?
Или что мне делать с собакой, которая умеет говорить, да к тому же весьма умна?
Нет, нет и нет. Это же Клуб Таро, а не общество владельцев собак. Готова поспорить, что то хорошее впечатление, которое я произвела на мистера Шута и мистера Повешенного, тут же исчезнет после подобных расспросов!»
Мысли Одри были в совершеннейшем беспорядке. Наконец, она справилась с собой:
— Почтенные мистер Шут и мистер Повешенный, можете помочь мне на этот раз? У меня есть вопрос. На что способен питомец с потусторонней силой? Другими словами, насколько он полезен?
Как только Одри завершила свою речь, она заметила, что мистер Шут и мистер Повешенный погрузились в тишину. Над столом повисла весьма странная атмосфера.
«Эй, эй, эй, ну скажите хоть что-нибудь, не смотрите на меня такими глазами, я же ничего не сделала! Это для друга, я спросила для друга!» — Одри хотелось провалиться сквозь землю от стыда.
Она глубоко сожалела о заданном вопросе.
«Учитывая, что девушка уже спрашивала о том, что случится, если простое животное выпьет зелье, неужели она разделила его со своей собакой? Да уж, на подобное способна только мисс Справедливость... Я чувствую себя весьма неловко, как глава еретического культа, в котором есть подобные люди...» — Клейн поднёс руку к своему лбу и дотронулся до межбровья два раза, но не дал никакого ответа.
Повешенный ненадолго задумался, но потом заговорил:
— Это зависит от того, что за зелье выпил питомец. Например, если зелье Зрителя, тогда он может помогать наблюдать или подслушивать. Как вы, наверное, знаете, обычно никто не обращает внимания на животных. Люди следят только друг за другом и не ожидают, что их подслушает собака, даже если она прямо у них под ногами.
«Это имеет смысл! Отец не пускает меня на свои совещания с аристократами, членами кабинета и прочими министрами, когда обсуждаются важнейшие государственные дела. Он даже запирает дверь! Но если Сьюзи придёт достаточно рано, чтобы оказаться внутри, она останется в комнате... Да и многие леди любят посплетничать между собой». — Искорки засияли в глазах девушки, когда она осознала открывшиеся перед ней перспективы.
«А раз Сьюзи может говорить, она расскажет обо всём, что было на собраниях... Сьюзи великолепна! Я должна ещё лучше с ней обращаться и научить её правильному произношению...
Хм-м, научить ли её говорить правильно или придать какой-нибудь акцент? Но смогут ли её понять другие собаки? Стоп, а почему я об этом думаю? Сьюзи же не говорит на человеческом языке, когда общается с другими собаками...
Стойте, а почему мистер Повешенный в качестве примера использовал зелье Зрителя?
М-м-мог ли он предположить, что случилось?»
Одри переменилась в лице. Она постаралась выпрямиться и улыбнулась:
— Мистер Шут я нашла ещё одну страницу дневника императора.
«Получила её от Форс Уолл».
— Великолепно, вы отплатили свой долг, — тут же обрадовался Клейн.
— Прошу меня простить, но на ней не так много текста. — Одри тут же перенесла содержимое страницы на кусок пергамента.
Клейн поднял руку и заставил появиться кусок пергамента у себя в ладони:
— Это никак не повлияет на моё обещание. Более того, те части, которые вы мне уже передали, содержат по две страницы.
Страницы, которые нашли мистер Повешенный и мисс Справедливость, не были подлинниками. Это были сделанные исследователями списки. Некоторые копировали несколько страниц на одну, а другие переписывали дневник в его изначальном виде.