Он всегда считал, что Леонард немного странный и загадочный. Тот в чём-то подозревал Клейна, а также его поведение время от времени менялось. Иногда тихий, иногда высокомерный, иногда беспечный и иногда рассудительный.
«Неужели ты столкнулся с чем-то необычным? С чем-то, что заставляет тебя думать, что ты главный герой этой эпохи?» — Клейн ткнул пальцем в небо, опираясь на свой опыт просмотра фильмов и чтения новелл.
Но услышав этот вопрос, Леонард только засмеялся:
— Это потому, что ты не настоящий Ночной Ястреб, а всего лишь стажёр. Собор Безмятежности каждые шесть месяцев готовит подборку потусторонних случаев из разных городов. Помимо занятий мистикой, ты можешь подать прошение капитану на допуск за Врата Чаниса, чтобы прочитать все эти рассылки.
Клейн потрясённо кивнул.
— Капитан никогда не говорил мне об этом.
Клейн всё ещё не имел возможности проникнуть за Врата.
Леонард засмеялся:
— Я думал, что ты уже привык к его стилю. Не ожидал, что ты всё ещё наивно веришь, что он что-нибудь вспомнит... — а потом он многозначительно добавил: — Стоит опасаться того дня, когда он всё вспомнит.
«Он намекает на потерю контроля?» — Клейн кивнул с серьёзным выражением лица и решил поинтересоваться:
— Подобная забывчивость свойственна только нашему капитану? Я думал, это отличительный признак пути Бессонного.
Работа по ночам ведёт к потере памяти...
— Если быть точным, этот симптом уникален для Ночного Кошмара. Когда переплетаются грёзы и явь, сложно отделить одно от другого. Человек должен помнить вещи, что не являются частью нашего мира... — Леонард уже думал пуститься в пространные объяснения, но они прибыли на улицу Железного Креста и увидели ждущего на остановке Фрая.
На Сборщике Трупов была фетровая шляпа и сочетающийся с ней пиджак, а в руках — кожаный саквояж. Фрай был настолько бледен, что, казалось, был готов свалиться с ног в любое время. Его ледяная аура заставляла ждущих общественный транспорт людей сторониться его.
Кивнув друг другу, они молча миновали пекарню миссис Смирин и повернули на Нижнюю улицу.
И тут же в уши ворвался шум. Продавали всё что угодно — суп из моллюсков, печёную рыбу, имбирное пиво и фрукты. Торговцы бились в истерике, привлекая внимание покупателей, заставляя прохожих против собственной воли замедлить шаг.
Было чуть больше пяти. Люди возвращались с работы, и по тротуарам шёл нескончаемый людской поток. В толпе шныряли дети, а их холодные глаза бегали во все стороны, но почему-то больше всего их интересовали карманы прохожих.
Клейн частенько бывал здесь, когда покупал дешёвую уличную еду, поэтому ему хорошо знакома эта местность, особенно учитывая то, что он жил поблизости. Он предупредил коллег:
— Берегитесь воришек.
Леонард улыбнулся:
— Не волнуйся.
Он открыл револьвер на всеобщее обозрение.
Внезапно все направленные на них взгляды, как будто куда-то исчезли, а прохожие начали их сторониться.
Клейн на мгновение застыл, а затем поспешно догнал Фрая и Леонарда. Он спрятал лицо, стараясь не быть узнанным кем-то из знакомых.
Бенсон и Мелисса всё ещё общались с людьми с этих улиц, так как они переехали не так уж и далеко.
Троица прошла этот участок и повернула на истинную Нижнюю улицу.
На прохожих здесь были поношенные и изорванные вещи. Они боялись незнакомцев, одетых в яркую и красивую одежду. В их глазах виднелась жадность, как будто стервятники при виде добычи, которые готовы в любое время нанести свой удар. Но револьвер Леонарда надёжно защищал группу от такого.
— Давайте разберёмся со вчерашним делом. Начнём с миссис Льюис, женщины, занимавшейся склейкой спичечных коробков. — Леонард перелистнул свои записи и указал на здание. — Первый этаж, квартира 134...
Трое пошли вперёд, а дети, играющие на улице и одетые в рванье, быстро скрылись за углом, наблюдая оттуда за потусторонними полными страха и любопытства глазами.
— Поглядите на их руки и ноги, они же тонкие как спички! — вздохнул Леонард и первым вошёл в квартиру 134.
Стоило только войти внутрь, как обоняние Клейна атаковало множество запахов. Он смог различить вонь мочи, пота, плесени и жжёного угля.
Клейн не сдержался и зажал нос рукой, лишь потом обратив внимание на ожидающего их Битча Моунтбеттена.
Офицер был обладателем роскошных коричневых усов и явно завидовал Леонарду с его званием инспектора.