— Обнажи меч, Деррик. Прояви уважение к родителям.
— После этого, немного успокоившись, ты сможешь попробовать стать — Божественным воином крови.
В гробу попытался заговорить Берг, но испустил только стон, после нескольких неудачных вдохов.
Деррик с большим трудом сделал несколько шагов вперед и встал рядом с мечом. Он вытянул свою дрожащую руку.
В его голове отпечаталась прохлада металла, невольно вызвав воспоминания о Кровавом льде, который его отец как-то принес с очередной охоты. Куска кровавого льда размером с ладонь достаточно, чтобы охлаждать весь дом в течении нескольких дней.
Перед глазами полетела чреда воспоминаний: вот, отец учит Деррика владеть мечом, оттирает пыль со спины, мама латает одежду, ее смелость, когда она заступила путь мутировавшему монстру, и, наконец, вся семья, освещаемая свечой за обеденным столом...
Из его горла вырвался слабый звук. Потом, с басовитым ревом, Деррик напрягся и правой рукой вытащил меч.
Щлеп! Щлеп! Щлеп!
Он наклонил голову и рванулся вперед, одновременно вздымая меч и силой опуская его вниз.
— Ах! – Брызнул кровавый фонтан, за ним последовал болезненный вскрик. Красная жижа заливала лицо и глаза Деррика.
Кровь застилала его глаза. Он вытащил меч и вонзил его в гроб сбоку.
После того, как он ощутил сопротивление плоти острому металлу, Деррик разжал руки и, пошатнувшись, выпрямился.
Он даже не проверил состояние людей в гробу. Запинаясь, Деррик вылетел из морга, как будто по пятам за ним гнались злые духи. Его зубы и кулаки были крепко сжаты. А на лице застыли потеки крови.
Старейшина, наблюдавший за этим со стороны, только вздохнул.
По всему городу на его главных улицах стояли каменные колонны. На вершине каждой из них был фонарь, а внутри фонаря – незажженная свеча.
В небе не было ни солнца, ни луны, ни звезд, только неизменная тьма и молнии, грозившие разорвать все вокруг.
Жители Города Серебра бродили по улицам, освещаемые только разрядами молний. А несколько часов, когда молнии унимались, считались истинной ночью, прямо как та, что в легендах. В это время они зажигали свечи, которые освещали город, отгоняли от него тьму и служили предупреждением монстрам.
Деррик шатался по улицам. Он не знал, куда бредет, но вскоре осознал, что пришел к дверям собственного дома.
Он достал ключи и отпер дверь. Перед ним предстала знакомая обстановка, но он не слышал взволнованного голоса мамы или отца, который его за что-то ругал. Дом казался пустым и холодным.
Деррик стиснул зубы. Он быстро прошел в свою комнату и отыскал хрустальный шар. Его отец рассказывал, что этот шар использовали в давным-давно заброшенном городе, чтобы молиться своему божеству.
Он склонился пред хрустальным шаром, но в его глазах уже не осталось надежды. С горечью прозвучала искренняя молитва:
— О Могущественнейшее Божество, молю, обрати свой взор на землю, что давно тобою забыта.
— О Могущественнейшее Божество, молю, дозволь нам, Народу Тьмы, забыть о проклятье нашей судьбы.
— Я готов посвятить тебе свою жизнь, напоить своей кровью.
***
Снова и снова, и когда он в полном отчаянии уже готов был подняться с колен, Деррик увидел алый свет, рванувшийся навстречу из хрустального шара.
Это было подобно воде, мигом проглотившей самого Деррика.
Когда он пришел в себя, то увидел, что находится в величественном дворце, чьи своды подпирали каменные колонны. Перед ним стоял длинный изъеденный временем стол, а с другой стороны стола находилась фигура, затянутая в плотный туман.
Кроме этого вокруг ничего не было. Пустота и эфир. Под ним был только бесконечный туман и неразличимые мазки алого света.
Деррик вновь ощутил, как в его сердце разгорается пламя надежды. Он уставился на человекоподобную фигуру во главе стола, его настигло удивление и недоумение.
— Ты, ты – Бог?
Только спросив это, он тут же склонил голову, припомнив заповедь, которую прочел в книге Города Серебра.
Заповедь гласила: — Не подымай глаз на Бога!
Клейн откинулся назад и скрестил руки на груди. Он принял расслабленную позу и заговорил на Йотуне, наречие великанов:
— Нет, я не Бог, а простой Шут, которого интересует история мира.
Клейн уже активировал духовное зрение. Он заметил, что цвета его Астральной Проекции и Эфирного тела отличаются.
Значит, этот юноша не Потусторонний.
Шут... Деррик покатал на языке незнакомое слово и после длительной паузы с трудом заговорил.
— Не важно, Бог ты или Шут, чаяния мои неизменны. Я молю, чтобы люди Города Серебра освободилась от проклятий своей судьбы. Надеюсь, что в нашем небе появится солнце, как о том говорится в старинных книгах. И если возможно – если возможно, я молю, чтобы родители вернулись к жизни.