Он хотел проверить новую теорию в мире над серым туманом, и неважно – был ли опасен призыв «Шута, не принадлежащего этой эпохе» или нет.
Глава 152. Удачная попытка
По-прежнему клубился серый туман, а в глубине всё также мерцали алые звёзды. Клейн устроился за столом и наблюдал за привычной взгляду картиной.
Спустя несколько секунд он отвернулся и заставил появиться перед собой желтовато-коричневый кусок пергамента.
Затем взял ручку, чтобы записать туда измененное им самим заклинание для ритуала призыва.
«Зажгите свечу, что олицетворяет призывателя».
«Используйте духовный барьер, чтобы создать освящённую область».
«Капните масла Полной Луны на пламя, добавьте Ромашковую Росу, порошок Дремоцвета и другие ингредиенты». (Нет нужды в абсолютной точности, ведь призыв направлен на самого себя)
«Произнести заклинание»:
«Я! (Громко крикнуть на Гермесе, Ётуне, языке Драконов или Эльфийском.)
Призываю во имя мое (Гермес),
Шут, не принадлежащий к этой эпохе,
Таинственный правитель над серым туманом,
О, Король Желтого и Черного, владыка удачи».
…
Изучив заклинание несколько раз, Клейн написал предсказание ниже отрывка:
«Случится беда, если ритуал, описанный выше, выполнить вне границ этого мира».
«Фух». – Он устало выдохнул, положил ручку, достал из рукава серебряную цепочку и зажал в левой руке.
Кулон из топаза завис ровно над пергаментом, на пару сантиметров выше предсказания. Клейн отбросил все свои мысли и вошел в состояние Когитации.
«Случится беда, если ритуал, описанный выше, выполнить вне границ этого мира».
«Случится беда, если ритуал, описанный выше, выполнить вне границ этого мира».
Повторив предсказание семь раз, Клейн открыл глаза, но уже полностью черные, и посмотрел на камень, вращавшийся против часовой стрелки.
Это означало негативный исход: никакой опасности нет!
— В таком случае, можно пробовать… – Клейн заставил вещи исчезнуть. Он призвал ауру обернуться вокруг своего тела и сымитировал ощущение падения.
Вернувшись в спальню, и, из-за того, что уже воздвиг духовный барьер, немедленно решил попытаться. Первым делом Потусторонний очистил стол и поставил прямо в его центр пахнущую мятой свечу.
Он слегка надавил на фитиль, призвав при этом силу, чтобы зажечь свечу.
Под колеблющимся тусклым светом, Клейн капнул в пламя свечи эфирные масла, экстракты и бросил туда же травяной порошок.
Воздух наполнил умиротворяющий аромат, и в комнате продолжилась извечная борьба света и тени.
Отойдя на два шага назад, Клейн взглянул на олицетворяющую его свечу и крикнул на Ётуне: «Я!»
Затем перешел на Гермес: «Призываю во имя мое!»
«Шут, не принадлежащий к этой эпохе,
Таинственный правитель над серым туманом,
О, Король Желтого и Черного, владыка удачи».
Закончив заклинание, он заметил, как колеблющееся пламя свечи яростно затанцевало и образовалось в водоворот, поглощающий духовные частицы с безумной скоростью.
«Луноцвет, трава алой луны, молю, даруй свои силы моему заклинанию…» – Клейн подавил неприятное ощущение, вызванное резким оттоком его духовной силы, и закончил декламировать.
Пламя свечи прекратило дрожать. Она вся покрылась серым налетом, примерно на ладонь от снования.
«Не удалось… Ох, возможно, следовало откликнуться над серым туманом? Призывать самого себя так проблемно…» - поморщился Клейн, потирая пульсирующую точку во лбу.
Он заставил себя успокоиться, затем сделал четыре шага против часовой стрелки, прежде чем снова появиться над серой мглой. Клейн заметил, как струится свет над местом во главе стола.
Этот свет исходил из странного символа на спинке кресла. Знак состоял из Пустого Глаза, означающего секретность, и искаженных линий, несущих в себе перемены.
Клейн протянул руку, чтобы дотронуться до символа, и услышал: «Я! Призываю во имя мое!»
«Шут, не принадлежащий к этой эпохе,
Таинственный правитель над серым туманом,
О, Король Желтого и Черного, владыка удачи».
Затем увидел духовные колебания, перемежавшиеся с колебаниями света, сформировавшие иллюзорную дверь, не имеющую формы.
Проход затрясся, будто бы призывая распахнуть его, а Клейн ощутил прилив энергии и сразу же приказал ему открыться.