В тот же момент бескрайний туман и огромный дворец растянулись в длину. По ним прошли едва заметные колебания.
Колебания поплыли в сторону иллюзорного прохода.
Но как бы Клейн не пытался его открыть, все было тщетно. Каждое движение растворялось в мертвой тишине.
«Дверь Призыва не сформировалась?» – парень взял себя в руки и нахмурился, пытаясь понять, что же пошло не так.
Клейн без всякой задней мысли назвал проход Дверью Призыва.
«Хмммм, моей силы недостаточно, и поэтому не получается открыть полноценную Дверь. Когда достигну Последовательности Восемь, попробую еще раз. Возможно, тогда этой проблемы не возникнет…» – Клейн кивнул собственным мыслям, примерно осознав, в чем потерпел неудачу.
Ритуал придал ему уверенности в своих силах, поскольку это был первый раз, когда он получил отклик от загадочного пространства над серым туманом – кроме того раза с предсказанием о Вечном Пылающем Солнце.
«Придет день, когда я разгадаю все хранящиеся здесь тайны!» – Воодушевленно воскликнул Клейн. После чего быстро спустился в серую мглу, призвав свою ауру.
…
Очутившись в спальне, Клейн тут же потушил свечу. Но прежде чем убрать духовный барьер, он завершил ритуал и навел порядок на рабочем столе.
Клейн зевнул, и по комнате прошелся порыв ветра. Он завалился на кровать, укрылся одеялом и моментально уснул.
Клейн неожиданно осознал, что сидит посреди гостиной и держит в руках «Тингенскую правду».
«…Только не говорите, что Капитан снова здесь?» – Поначалу он растерялся и выглянул в окно, тем не менее, найдя забавным собственное раздражение по этому поводу.
Громко скрипнув, дверь отворилась. Дэн медленно зашел внутрь – в неизменной штормовке, доходящей ему до колен. В руках он держал трость и трубку.
Он все еще носил чёрный цилиндр, из-под полей которого сверкали серьезные серые глаза.
Дэн прошел в гостиную и устроился на маленьком диванчике, забросив ногу на ногу.
Он отложил трость, снял шляпу и откинулся на спинку. Дэн так и сидел в тишине, пристально смотря на Клейна, будто бы раздумывая над чем-то.
«Капитан, что у тебя на уме…» – Клейн пребывал в растерянности.
Не выдавая свое знание о том, что это сон, он притворился безучастным и продолжил читать газету.
Минута, две, пять. Клейн повернул голову и взглянул на диван. Но обнаружил, что Капитан все еще тихо сидел на месте, погруженный в свои мысли.
Пять, десять, пятнадцать минут. Клейн просмотрел газету вдоль и поперек уже множество раз, краем глаза поглядывая на Дэна, который все так же смотрел на него и думал.
«Капитан, мне так неловко…» – Клейн был уже не в состоянии спокойно сидеть. Он свернул газету и отложил ее в сторону. Затем кивнул и улыбнулся Дэну, сходил на кухню за тряпкой и принялся протирать обеденный и кофейный столик.
«Капитан, смотрите же – этот сон такой простой, такой обычный, такой скучный! Не стоит за ним наблюдать. Поспешите! Почему бы не притвориться призраком, а я притворюсь испуганным, и Вы выполните свою «работу» Ночного Кошмара!» – взмолился Клейн про себя и приподнял голову, но всё, что он увидел, – это бездонные глаза Дэна, витающего где-то в своих в мыслях.
Под этим пристальным взором Клейн протер всю мебель и убрал комнату. Сон выжал его до предела.
Но больше всего вымотал Дэн Смит, что пялился на него со следами глубоких раздумий на челе.
Клейн не знал, сколько же прошло времени, пока он отчаянно искал себе занятие, и до того момента как Капитан поднялся с дивана. Он взял трость, снова надел шляпу и вышел сквозь дверь.
Клейн задержал дыхание, наблюдая, как тот покидает дом.
Он не смог удержаться, чтобы не помахать ему вслед.
«Фух…» – Когда все вернулось в норму, Клейн облегченно выдохнул.
«Это был ужасный кошмар!» – подумал он про себя, слишком усталый, чтобы ругаться.
…
Баклунд, Западный район, магазин Филиппа.
Магазин Филиппа был одним из лучших в королевстве Лоэн. Его двери открыты только для знати и богатеев, что достойны быть его покупателями.
Снаружи всегда ждали роскошные экипажи с гербами. Это место было не только безопасно, но к тому же служило подобием салона в виду строгих ограничений, налагаемых на его покупателей.
Одри взяла с собой свою горничную, Энни, и золотистого ретривера, Сьюзи. В сопровождении чрезвычайно внимательного слуги она вышла из кареты и направилась к входу.
По пути она замечала дочерей виконтов, графов, а также девиц, чьи родители имели не такой высокий статус.