В тот момент, когда Клейн произнес «но», Дэн инстинктивно наклонился вперёд, сложив руки под подбородок.
Он пристально смотрел на него и молчал, раздумывая о том, что сказал парень.
Спустя какое-то время, Капитан поднял голову и спокойно произнёс: «Очень проницательно… возможно, что-то и правда скрывается в тени».
И не дожидаясь ответа, добавил: «Можешь подавать своё прошение».
«Хорошо», - парень улыбнулся.
Он встал и направился к двери, и, как и ожидалось, дойдя до дверного проёма, услышал вполне привычное замечание.
«Постой», - окликнул его Дэн. Он хорошенько обдумал свои слова, прежде чем их произнести: «Хорошенько сформулируй то, что хочешь писать».
— Не волнуйтесь. Капитан, я придаю своему прошению гораздо большее значение, чем Вы, - подумал парень, а затем улыбнулся и кивнул в ответ на слова Капитана.
Сначала Клейн подумал о том, что Дэн предложит не вовлекать в их дела церковь, а вместо этого перейти к восьмой последовательности, и лишь через три года пройти обычную процедуру. Однако, хорошенько поразмыслив, Клейн понял, что это невозможно. Независимо от того, что за прошение подано, Святой Собор досконально изучал человека. Единственное отличие заключалось в том, что в одном случае проверка проще, а во втором – сложнее.
Достигни он восьмой Последовательности в тайне, это могло бы отрицательно отразиться на Ночных Ястребах Тингена.
***
Разобравшись с занятиями, Клейн не спешил спускаться в подземелье, а вместо этого направился в приёмную, находившуюся прямо напротив кабинета Капитана.
В комнате уже было два человека, мужчина и женщина. Мужчине за тридцать, а женщине немного за двадцать. Оба недавно принятые штатские.
Они удивились внезапно появившемуся парню, но, тем не менее, поприветствовали его улыбкой и кивком.
Эти двое с любопытством наблюдали за Потусторонним, с которым им придётся работать.
Клейн не стал с ними разговаривать, решив поскорее сесть за стол и набросать черновой вариант прошения.
Поскольку Клейн уже представлял его в общих чертах, потребовалось около десяти минут, чтобы всё закончить.
Перечитав написанное несколько раз и внеся правки, он уселся за пишущую машинку Акерсон модель 1346 и начал печатать на чистом листе.
Услышав стук клавиш, новые сотрудники переглянулись и встали с места. Они вышли из кабинета и направились к Розанне, что позволило Клейну закончить свою работу в тишине и спокойствии.
«Тактично и вежливо…» – Клейн проводил новых людей взглядом и мысленно похвалил их за сообразительность.
Вновь сосредоточившись, парень погрузился в текст, продолжая с тем же усердием жать на клавиши.
Как раз к завершению этого процесса, из уборной вышел Леонард Митчелл, застёгивающий на ходу свою рубашку. В его растрёпанных волосах был определённый шарм и сам он выглядел весьма привлекательно для женского взгляда.
«Что пишете?» – произнёс он, оглядев кабинет. Прислонившись к дверному косяку, Полуночный Поэт опёрся на него, сложив руки в карманы.
Его зелёные глаза с интересом смотрели на Клейна.
Нажав последний символ, парень повернулся к коллеге и улыбнулся.
— Прошение.
«Прошение?» – озадаченно переспросил Леонард.
Выхватив лист из каретки, Клейн пробежался по нему взглядом, и, не задумываясь, ответил на вопрос: «Прошение на зелье Восьмой Последовательности».
От его слов Леонард закашлялся. Успокоившись, он спросил:
«Прошение? Парень… всего месяц…»
Клейн держал прошение перед собой, и, проходя мимо Леонарда, он поднял бровь и произнёс: «Да».
Затем, посмотрел ему в глаза и, сдерживая смех, тихо добавил: «Помнится, однажды, кто-то сказал мне, что существуют особенные люди, которые могут делать то, что другим не под силу».
— Такие, как я!
— Такие, как ты!
Леонард потерял дар речи. Он сменил позу, встав прямо и скрестив руки у себя на груди.
Обманчиво тихим голосом Полуночный Поэт поинтересовался у Клейна: «Не слишком ли это рискованно?»
— Поскольку он знает о действии, Леонард должен понимать, что риск не в потере контроля. Неужели его пугает внимание церкви? – подумал Клейн: «Леонард, помнишь первое задание, над которым мы работали? Мы просто выслеживали похитителей, когда случайно наткнулись на зацепки к дневнику Антигонов…»
Он повторил ровно тоже, что сказал капитану.
Лицо Леонарда помрачнело, и он слегка кивнул в знак согласия.
Он забормотал себе под нос, но Клейн расслышал только: «Может и мне стоит поторопиться…»