— Хорошо, – подтвердила Ройял.
«Её голос такой же, как у меня…» – Клейн посмотрел на Ройял, выражение которой ничего обычно не выражало, так, словно увидел её впервые.
Он положил трость в стойку для зонтиков возле двери и обошел запечатанный артефакт 3-0611. Пройдя гостиную, он тяжелыми шагами поднялся на второй этаж. Там он обыскал все комнаты в поисках возможных улик.
Старина Нил нанял кого-то, чтобы регулярно убирать комнаты, так что они не были такими грязными, как можно было бы ожидать от холостяка. Везде можно было заметить, что к этому была приложена женская рука.
Полчаса спустя Клейн нашел несколько рукописных записей на книжной полке в комнате старика. В записях был описан странный таинственный ритуал:
«Алхимическая Жизнь.
Необходимые материалы включают в себя: 100 мл родниковой воды из источника эльфов (золотой источник на острове Соня), 50 граммов звездного хрусталя, полфунта чистого золота, 5 граммов флогистона, 30 граммов красного железа… и большое количество свежей крови живых людей».
Нил сделал пометку под той частью, где говорилось о свежей крови.
«Я могу собирать собственную кровь и сохранять её с помощью ритуальной магии».
«Я могу собирать собственную…» – Клейн закрыл глаза и смял записи.
…
В четверг утром, в девять часов по лунному времени. Кладбище Рафаэля.
Клейн был одет в свой черный строгий костюм и держался за трость. Он молча стоял в углу кладбища.
В его нагрудном кармане был аккуратный белый носовой платок, а в руках у него были цветы Сна.
Данн, Фрай, Леонард и Кенли несли черный гроб, в котором лежал труп Старины Нила. Они медленно подошли к могиле и молча опустили его в землю.
Увидев, как могилу забрасывают землей, Розанна, одетая в черное платье и с белым цветком в волосах, заплакала.
— Скажите кто-нибудь, это все на самом деле? Почему он потерял контроль? Зачем он вообще выпил зелье, зачем он стал Потусторонним… Почему существуют призраки и монстры, неужели нет безопасного пути? Почему, почему, почему…
Клейн молчал, пока гроб старого Нила не был полностью погребен в земле, пока все признаки его существования не были похоронены глубоко под землей.
— Да благословит тебя богиня, – он выполнил молитвенный жест Алой Луны, и положил цветы сна перед могилой.
— Да благословит тебя богиня. – Данн, Фрай и остальные выполнили жест по часовой стрелке.
Клейн поднял голову, выпрямился и увидел черно-белую фотографию на надгробии.
Старый Нил был в своей классической черной шляпе, его седые волосы выглядывали из-под нее. Морщины вокруг его глаз и рта были глубокими, а темно-красные глаза слегка мутными.
Он был так спокоен, что больше не чувствовал ни горя, ни боли, ни страха.
Под фотографией была вырезана эпитафия. Она был взята из последней записи в дневнике Старины Нила: «Раз уж я не могу её спасти, то я буду её сопровождать»
Утренний ветерок мягко задувал. Тишина и пустота Рафаэлевского кладбища нависла над всеми.
…
Во второй половине дня Клейн принес в оружейную комнату бланк, подписанный капитаном.
Он открыл полузакрытую дверь и увидел за столом Бредта с густой черной бородой.
Клейн немного замер, прежде чем передать бланк.
— Пятьдесят обычных патронов.
Он незаметно бросил взгляд на жестяную банку, стоявшую на столе. Ему казалось, что он чувствует аромат молотого вручную кофе и слышит в своих ушах дерзкие слова: «Зачем тебе ждать, пока накопятся деньги? Можно же просто обратиться к Данну и заставить его оплатить твои расходы!»
Бредт заметил выражение лица Клейна и вздохнул.
— Я могу понять, что ты сейчас чувствуешь. Я и сам не могу поверить, что старина Нил вот так нас бросил. Мне даже кажется, что это сон, навеянный капитаном.
— Возможно, это судьба многих Ночных ястребов, – ответил Клейн с горькой улыбкой.
После этого случая он испытывал гораздо большее разочарование и ненависть к высшим эшелонам Церкви за то, что они держали в секрете “метод действия”.
— Будем надеяться, что таких трагедий будет меньше, да благословит нас богиня. – Бредт нарисовал перед своей грудью Алую Луну, взял бланк и вошел в оружейную комнату.
…
*Бах!* *Бах!* *Бах!*
В воздухе стоял запах пороха. Клейн вымещал свое разочарование на мишени, пока не закончились все патроны. После он взял себя в руки и поехал в общественном экипаже к дому Гавейна.
Он выполнял один комплекс упражнений за другим, истязая себя, пока Гавейн не велел ему остановиться.
— Тренировки существуют не для того, чтобы ты вредил себе. – Гавейн посмотрел на Клейна мутными зелеными глазами.