С этой мыслью как царь на троне
Бронепоезд Марселем Прустом
По тому, чем был бренный Броня,
Покатился с огромным хрустом
Только ангел еще невнятный
Светофором за облаками
Словно дед в иудейском театре
Замахал на него руками
Улетел он — куда не знаем,
А особе той снятся совы
Да вдали долетает лаем
Дикий хохот рапсодий псовых.
252. НА КНИГУ ГОЛОЩАПОВОЙ
Стоит как избушка
На курьих ногах
Гусиная гузка
В вороньих лугах
Как мокрая утка
На солнце блестит
Зашел бы в избушку
Да уж не стоит
253. ПОХВАЛА ТОПОРОВУ
ЗА ЕГО ПОЭМУ «ПОЭТ» В СОБРАНИИ «МИФЫ НАРОДОВ МИРА»
Пусть конями иные хвалятся
В колесницах живых паров,
На других пусть хоть небо свалится,
А у нас-то есть Топоров.
И не волн невесомей золота,
Не алмазами синих глин —
Хвал поэзии мысль глагола та,
Сколь меандр его речи длин.
Как топорщится он, топоровствуя,
Как топорствует, топорея —
Да здравствует, да с дров встает
До поры — да по топу рея!
Через пробковый слой безлиственный
Пробивая до соков луб,
Он врубается в дуб-древо истины
По обоймы железный куб,
И с заостренных мачт лучин
Через обух воображенья
Прямо в хаос живых личин
Льется светлая сталь сужденья.
На полене по лени в неге
Вон девица расположилась —
Кому как не Топорову
Обязаны мы ее заинтересованным взглядом?
Или вон инженер у киоска
Тратит деньги на фанерную книжку —
Кого ж как не Топорова
Благодарить нам за хлеб насущный?
А не то — ведь со всем пропитанием
Пропилась б с инженером девица,
Заболела б заболеванием,
Заблевала бы всю больницу…
И едой, и водой, и любовью
Обязаны мы Топорову,
Сии же стихии во первых
Какой стихотворец не числит?
Но главное — даже не это,
А яркое, крепкое слово
В ученом кодексе от Топорова
О глупых забавах наших.
Топорова нам петь — не Ива —
нова, не Аве- и не Лот-а,
Чья столпа солоней Юнг-баба
Тянет время вполоборота.
(Не Ива-, не Аве- и не Лот-у ведь
С Левым Страусом — сыном-Яковом
Суховатых вод Мелет-Пропповедь
Мыслить-млеть да неметь инаково!)
Так хвала ж Топорову высокому!
Слава ему, широкому и глубокому!
Топорову аминь! Топорову ура!
Полощитесь над ним, полотнища пурпура!
КНИГА V. МОНГОЛИЯ И ДАЛЕЕ
Эти стихи написаны под впечатлением событий, изложенных в летописях «Золотая пуговица» и «История Золотой Империи», а также в дневниковых записях путешественников П. К. Козлова, Г. Н. Потанина и, в особенности, Гомбожаба Цэбековича Цыбикова.
254. ИСТОРИЯ ДЗИНЬ
В четвертое лето срока Тяньхо
в 1125 году по нашему счету
поймали белую ворону.
В 1142 году изловили чудесного барана.
Еще через шесть лет драконы дрались.
В 1154 году, в срок Чжэньюань, на третье лето
в течение семнадцати дней солнце не светило.
В 1195 году шелковичный червь самовольно
соткал ткань чуть менее пяти локтей шириною
и семи длиною.
Хозяин червя награжден отрезами шелка —
четырнадцатью, по велению государя.
В 1201 году увидели птицу феникс.
В 1209 году, когда текло второе лето Даянь,
в первый день первого месяца из-под солнца
взошла багровая звезда размером с блюдо.
Она росла и всё двигалась к закату,
пока не стала
как колесо, и тогда упала,
а вновь поднявшись, огнем пылала.
Хвост ее был в несколько сажен.
Словно от сажи
Через три месяца почернел воздух
И на пятьсот верст или ли
Просветлели воды Желтой реки.
В Срединной столице
Вышло пламя из речного канала.