Давай-ка спешимся у гор
У гор любой гляди в упор
Бери топор гори костер
Не так ли, брат, не так ли?
Давай с коней у рек долой
На берегу бери любой
С собой еды кусок большой
Не так ли, брат, не сяк ли?
Из «Золотой пуговицы»:
…Темучин и Джамуха были друзьями только один год. Они дружили также часть следующего года. Однажды они сказали друг другу: «Откочуем-ка с этой старой кочевки!» — и в шестнадцатый день первого летнего месяца в полуденный час откочевали. Когда они ехали впереди, Джамуха спел песню, но Темучин не понял ее смысла и ничего не ответил. Отстав и подождав пока подъедет повозка, он сказал своей матери Углен:
— Джамуха-побратим спел песню. Я не мог понять ее смысла и ничего не ответил. «Спрошу у матушки!» — решил я. Вот и приехал.
Как только он это произнес, прежде чем Углен успела выговорить слово, Бертучин сказала:
— Говорят, побратим Джамуха скучает. Настало время, и мы ему наскучили. Мы двинемся дальше и отделимся от него. Будем двигаться всю ночь!
260. КЛЯТВА У БЕЛЫХ БУНЧУКОВ
Победим и тебе отдадим.
Всё тебе, главный хан
Ты хакан-океан
Если выйдешь облавою с нами
Мы сайгачьи стада
Словно стадо скота
Сгоним в круг, чтоб касались рогами
Победим и тебе отдадим,
А поедешь облавой лесами
Мы натянем порты
И маральи гурты
В круг сведем, чтобы терлись бедрами
Победим и тебе отдадим.
Если с нами ты выйдешь верхами
Табуны лошадей
Из широких степей
Сгоним в место одно
Чтоб кипело оно
Так чтоб переплетались ногами —
Победим и тебе отдадим.
Если выйдешь охотою с нами
Стаи хищных зверей
И мохнатых зверей
Станут стаей одной
На поляне лесной
И завоют седыми волками —
Победим и тебе отдадим,
А когда выйдешь воином с нами
Мы красивых девиц
Переловим как птиц
Всех поймаем стальными силками
Всех — мечами, стальными клинками
Всех тебе отдадим
Всех тебе, Чингисхан
О хакан-океан!
Чингисхан, всё — тебе
Мы — охрана тебе
Оборона тебе,
А изменим тебе —
Одинокими брось
На земле без владыки, без хана
На земле на пустой без хакана.
Это присяга, которую пели в 1206 году у белых бунчуков, при провозглашении Темучина Чингисханом.
Чингисхан, хан могучий, хан вселенский
Покорил безбрежное пространство
От восточного до западного моря
Что льдов и до пустынь огнистых
Где кипит над песками мертвый воздух.
А у хана был брат — великий лучник
Именем Хасар. Стрелой со свистом
За версту мог орех с верхушки кедра
Раздробить не повредив ядра он
10_ И не ведал что такое промах.
Вот зовет Чингис Хасара-брата:
Что мне всё над степью да над степью?
Я хочу над самой Крышей Мира
Пронестись, да над теменем Тибета,
Да унесть супругу Штырь-хакана,
Государя вольного тангутов,
Змей-Красавицу, белей которой нету.
Как добудь орла, Хасар, о брат мой,
Подари мне, Хасар, орлиных перьев
20_ Оперен чтоб крылатою дохою
Я в кривых когтях вертлявую похитил.
А меж тем парит поодаль беркут.
И воздел Хасар свое оружье
Слышен свист — но как на грех из речки
Тут как тут баклан взлетел вонючий
И к ногам великого Чингиса
Сбитый невпопад стрелою брата
Пал плашмя как в тину дохлый окунь.
Следом, вторя мерзкому знаменью,
30_ Ухнул сыч. И хан орет напуган:
Бей сыча! Бей птицу злого счастья!
Стонет тетива, и снова тщетно —
Не сыча, а милого удода
Ведомого вестника удачи
Пригвоздил железный наконечник.
Молвил хан: Увы, ужасна зависть!
Подозрителен мне вредный глаз Хасара,
Счастье погубил желая зла он —
Он мою хатунь хватал руками,
40_ Чтил хакана лапами баклана,
Перьев не несет, орлов не ловит…
Приковать его к арбе скрипучей!
Не давать ни воды, ни хлеба!
Пусть он гложет жилы дохлых яков,
По утрам с железа иней лижет,
Днем в тени меж колесами ночует!