Встречный: Ну, что же, что тебе сказать?
Что я тебе скажу?
Что ты мне скажешь?
Учитель: Что я скажу тебе?
И что тебе сказать?
Мы ехали, пока не отскочило,
Да, отскочило колесо от нас.
А дальше мы поехали без двух
Колес, вприпрыжку,
С малыми такими
И частными подробностями,
А когда достигли
До вашего — тут рядом, здесь — моста,
С него мы в воду рухнули:
Под нами развалился,
Исчез в небытии тот мост,
И вот, я, вот он я, я вот,
А прочие там мокнут.
То есть я так хотел сказать —
А прочие там сохнут.
Встречный: А сам-то ты уж сух ли?
Учитель: Да где там!
Встречный: Так раздевайся!
Учитель: Что ты, что ты!
Встречный: Так раздевайся!
Ты же весь продрог!
И пропотел насквозь!
Учитель: И правда, я весь влажный.
Встречный: Кто ж там с тобою, те,
Что — ты говоришь — мокнут?
Учитель: Двоих учеников с собой я взял…
Второго и Первого…
Встречный: Двоих, ты говоришь?
Учитель: Не двух, а трех.
Встречный: И колесо — ты говоришь — слетело?
Учитель: Оно отпрыгнуло.
Сперва заехали мы в грязь.
Потом колеса укатились.
А перед этим рухнул мост.
Затем. После того.
Встречный: Несчастье! Ах, несчастье!
Не повезло же вам!
Учитель: И сын мой с нами, третьим.
Он болен да еще и вымок.
Встречный: Надо ж! Больной сын вымок.
Учитель: Больной сын вымок!
Встречный: Куда же ты со всеми
Со всеми ими тянешься куда?
Учитель: Сюда приехал.
Встречный: А теперь обратно хочешь?
Учитель: Нет, нет, нет, нет! Хочу я дальше, дальше!
Встречный: Дальше-то куда же?
Учитель: Я к Праведнику, к Праведнику, к Праведнику!
Встречный: К какому «Праведнику»?
Учитель: К самому праведному Праведнику, к дивному,
совершенному, к Святому Светочу,
который даже денег не берет!
Встречный: Денег не берет!
Вот диво, право!
И не дает и денег не берет!
Иль, может быть, дает?
Учитель: Такого не слыхал.
Встречный: А сам-то ты-то его хоть знаешь?
Иль только что-то слыхивал о нем?
Учитель: Я слышал.
О нем все только говорят и говорят:
Высокий ум и честен без упрека,
Бывал на Первом Небе,
Денег не берет.
Затем мой сын к нему всё так и рвется.
Но Встречный-поперечный сам стал говорить, что знает этого Праведника, что никакой он не праведник, а самый обыкновенный обманщик. Сказал, что ханжа, на Первом Небе никогда не бывал, откуда только берутся такие рассказы, и много другого.
Встречный: Одно присловье: «Праведный да Праведный»…
Эх, милый человек!
Катился б ты себе обратно!
И денег не берет…
Причем тут деньги?
Нет-нет, не сто́ит,
Право же, не сто́ит.
И сын твой, видишь, болен.
Вдруг помрет?
Езжай-ка, милый человек, домой,
Сиди себе там тихо
И жди Помазанного!
Или нет, не жди.
Словом, живи, как хочешь.
И Учитель в смущении удалился. Между тем на берегу около развалин моста и обломков коляски сохли Ученики. Рядом лежал больной Сын, испуская громкие стоны.
Сын: О драгоценнейший Праведник!
Ты ведь на Небе бывал,
На том, высочайшем, на Небе Седьмом, или Первом.
Всё-то ты ведаешь, всё,
И ничто от тебя не сокрыто.
Я же, хотя и бывал на Втором,
Понимаю значительно меньше.
Горе, увы мне, недуг мой!
Когда я был там,
Душа моя лишь по тебе тосковала.
Как бы увидеть тебя…
Мы б посмотрели друг другу в глаза,
Ты бы понял меня
Я бы понял тебя.
И тогда, о тогда…
Но кто может об этом сказать…
Может быть бы явился Помазанный,
Тот, которого ждет мой отец.
Вбежал Учитель.
Учитель: Обман и шарлатанство!
Домой, домой! Немедленно домой!
Чините мост, коляску составляйте,
И все — домой, немедля!
Незамедлительно! Минуты не теряйте!
Берите бревна, доски, гвозди и болты!
Стропила тоже. Рейки, рейки.
Еще колеса! Сколько там колес?
Все вымокли. Мы следуем к врачу!
Да, к доктору! И к лекарю! К целителю!
Немедленно, сейчас, незамедлительно.
Как заблуждаться можно было так?