* * *
Комментарий:
Квинты — 2/3, кварты — 3/4, большие терции — 4/5, малые терции — 5/6, большие тона — 8/9, малые тона — 9/10, большие полутона — 15/16, малые полутона — 24/25,
полузнакомые рожицы в полупрофиль.
* * *
Шествует оловянная гвардия
фарфоровой девы — Гармонии
Честь Ей —
отодвигая от сплошных голов
маковки алебард
и непросохшая пена позавчерашнего пьянства
иерархически каплет в трубу барабана
где лопнет и гулко играет побудку:
горшочек, вари, Августин,
дабы маршировали «Жили у бабуси»
ландскнехты похмельной памяти
с нею они в ее честь то и дело на марше
выкидывая сапогами
ради давно прошедшего будущего
свинцовый танец фарфоровой девы — Гармонии,
с нею они в ее честь то и дело на марше.
4. Новые слова о Гармонии
О карфагенская девица —
раскрасавица новгородская
уличная девица-певица неаполитанская
наблусская гурия гулящая
дальняя александрийская новочеркасская
Пиши пропало! —
нью-йоркская старуха!
То есть старая новая дева нью-орлеанская
Махалия Джексон!
Птица Гармонии
Ящерица Гармонии
Старая дева Гармония —
— скачет она хохоча сквозь тусклый хаос
верхом на складном метре
или на сладком горбатом симметричном животном
по форме — вроде ежа
гениальная хохочущая серая ведьма!
* * *
«Нет, мне невнятна скорбь душистых сладких муз,
Обманчивых дарами пчел эфесских…»
О, невысохший дядя!
Что же ты наконец приумолк,
едва поболтав побрякушками
новоевропейского вымысла
от той же драмы?
* * *
Тусклыми голосами
слепыми словесами
бестелесным звуком
безносым придыханием
одними согласными — даже не «А»,
которые не звенят
не мычат будто они микроскопические быки
не свистят пастухами когда те зовут на солнце собак
не шипят словно набравшие в рот воды хамелеоны
не цокают
не чавкают
не чмокают
не щебечут в паутинах тысяч мелких птах
не рычат
не горланят
не улюлюкают
но никогда не умолкают —
такими голосами странно повествуем мы о Гармонии:
Медведь Гармонии
Игуана Гармонии
Симония Гармонии
5. Цветы этой птицы
О голубые валькирии!
Где парите вы — стихии ветра ледяные наяды?
Какие меры ныне распахнуты
под вашими безголосыми крыльями
пустых пернатых пропорций?
Так несется стая та в безоблачном воздухе —
треугольник белокрылатых валькирий трезвучий
Мы же
поставим себе на голову
ледяной котел с кипящей вареной валькирией
готовой гамадриадой пня охладелого огонька
и, поумнев на глазах, поразмыслим о прозрачной
судьбе египетского их треугольника,
с тем, чтобы вновь (в духе охладевшей мысли октавы)
пробубнить названия его имен
оседающих на ледяные столбы оскаленных башен
нашей белой памяти
словно бы иней полета валькирий.
* * *
Дзинь-дзен
Чего не постигнуть уму
то превзойдем бормотаньем.
Но не забудьте выгнать из дома ворот души своей колоратурную потаскуху!
* * *
Комментарий:
Так вот:
двенадцать костей составляют скелет
белой совы — Гармонии.
И белый как смерть, как скатерть,
ни в чем не повинный, ничего не соображая,
дудит он в дудку своего темного души скрипача.
Он тихо приговаривает:
Три стороны египетского треугольника, того, который из веревочного круга о двенадцати узлах,
3:4:5
суть не что иное как минорный аккорд резворукой белоликой голубоглазой розовощекой простушки Европы, или, повторяя его «3» как октаву:
4:5:6
Она только и может, что радоваться да рыдать, но и этого кажется ей немало.
Где уже нет одного, там дева — два смотрит избытком.