Еже грибов набрать в запас у ёжа в закромах
Егиня ёжева как встарь и по грибы идет.
Нор и берлог и волчьих ям успела норка избежать
Вертела прелесть паука у волчьих ям, берлог и нор.
Над житом жестяным едва плясали уточки
Да томно на траве потом посиживали зайки.
403. ВСТРЕЧА
Несется в небо дух вороны
Его встречает дух собаки
Чужое дело оборона
Когда кругом кусают в драке
Вороний нос конусовиден
Клыки стальные пахнут серой
Собачий контур сверху виден
А снизу небо смотрит стервой
Несется в небо дух вороны
За ним по следу дух собаки
Ушла от зуб не без урона
Петляя в челюсти зигзаги
Несется в небо дух вороны
За ним по снегу дух собаки
Ах, почему ж не оборона
Назад, а в челюсти — зигзаги?
Плывет по небу туз бубновый
Как тень спеша подвижной картой
Как будто бубен старый новый
К зубам подвязывает фартук
И птица с трепетом крылами
Несясь как вихрь пролетает
И песнь обманутую нами
Сперва поет потом читает
404. НЕСКОЛЬКО СЛОВ О СЕБЕ
Человек я застенчивый, робкий,
вечно какой-то угнетенный.
Ничто меня не радует,
неясные опасения терзают душу.
Когда чего ни затею —
вовремя кончить не успеваю,
обещанного не исполняю,
Неотложные работы стараюсь сунуть в долгий ящик.
Ни на что не способен решиться,
опасаюсь выйти из дома,
не умею водить автомобиль.
Страдаю также от меланхолии и ипохондрии
и еще от мизантропии
в виде резких и острых припадков.
Сам себе неприятен,
причиняю тяжелые переживания близким,
в общении невыносим.
Мой любимый поэт?
— Да нет у меня никакого любимого поэта…
Не придерживаюсь убеждений.
Как жить дальше не знаю.
405. ИСАИЧ И СВЕТ НЕКТАРИЙ
(былина)
(Из фольклора орегонских беспоповцев)
Как на Красной на широкой речке
Ветры вольные муссоны гуляют
А как во нашей Филодельфи красной
Вольные масоны заседают.
Вот Исаича они зовут-зазывают:
Приходи к нам, вольныя казак Исаич,
Мы с тобой поговорим да потолкуем
Может ты нас уму-разуму научишь.
Говорит ему свет-Нектарий, старец:
Ой же вольные казак ты наш, Исаич,
Не ходи ты к фармазонам в говоренье
Не учи уму-разуму проклятых!
Отвечает ему громким голосом Исаич:
Ой же ты наш свет-Нектарий, старче,
А бери-ка ты свое горючее кадило
Да пойдем ко змеям в логово у двое!
Доскакали до Масонскоей Палаты
К воротам за Соломоновой печатью —
Высока Фармазонская палата,
Широки-крепки плочоные ворота:
Тяжела Соломонова печать-то!
Вот и входят свет-Нектарий да Исаич
Прямо к ним во трудовое говоренье.
А масоны-то сидят в масонских креслах
Почивают на масонских ложах
Зелья льют себе в запойные кубки
Потирают говорёные перстни
Знаки тайные друг другу кажут —
Вот какая окаянная у них воля:
Сами рады — только бесов тешат!
Ну а бесам там разгул да раздолье —
Вон вонючий погань-бес Мороксицкой,
Ишь, укрылся-то за идол Ранессанский!
С ним слащавое Содомово отродье
И Суфряжская амурная ведьма.
А в углу старый чорт Товел Каин
Зубы скалит да знай молотом машет
Всё кует — ничего не строит,
Вольный каменщик из него на славу!
Как увидел то свет-Нектарий старец
Ну махать на них горючим кадилом
Заходило кадило, загуляло
Во дыму и бесы расточились
Обомлели вольные масоны,
А Исаич сказал им всю правду.
406. ВСЕ СИДЯТ
Сидит в Израиле Федотов
Сидит и что-то там считает
Сидит в Федотове Израиль
А всё чего-то вычисляет
Сидит в Парижеве Лимонов
А Бродский у него в печенке
Сидит и знает сколько в банке
На динамит надежда Толстый
Сидит в Аксенове Максимов
Сучит Хмельницкий об Синявский
А Горбаневский Кублановский
Гораздо хуже вычисляет
Как гриб оторванный от почвы
В бору Исаич гонорарей
Сидеть в Израиле Федотов
Сиди в Федотове Израиль