100. РУЧНОЙ ЛЕВ
1) Кормили зверя птицами и мясом
Поили зверя пивом и вином,
А он — дичал и, молвить слогом ясным,
Так перст исторьи почиет на нем.
Давали зверю кашу и малину
И пробовали рыбу и халву —
Валялся он хвост за спину закинув
И все дичал как подобает льву.
И думали кругом: что означает,
10_ Что этот лев все время так дичает?
Кошмарным рыком оглашая ночь
Ходил он вдоль и поперек по клетке
Пугая мать, попугивая дочь
И в ужас приводя свекровь соседки
И в обмороке бабушка — точь-в-точь
Равна предусмотрительной наседке
Что закудахчет и куда-то прочь
Несется чуть заслышит шелест ветки —
Но бабушка уж бегать не могла
20_ А — просто услыхала — и легла.
2) Был случай тот предлогом длинной мысли:
С чего бы это зверю так дичать?
Все думали: с чего бы? не от крыс ли?
Подумали и принялись молчать
Молчали час, не менее, а может
И более, а то и два часа
Иль даже три, и зеброй день стреножен
Бродил как полосатая верста —
Все очень долго думали в молчаньи
30_ Об этом непонятном одичаньи.
Предмет их медитации простой
Со временем казалось не менялся —
Куда как был искусник Лев Толстой,
И то бы к третьей строчке потерялся
Иль подпустил драгунов на постой,
Где я лишь львом дичая кувыркался —
В квартире кони, дедушка, постой!
Толстой! Стой! Граф, куда? — Как ни брыкался,
Хулить его не след мне: у него
40_ Ведь для сравненья не было его.
3) Заносимся над прошлым через меру
Мы часто. Привожу простой пример.
Вот говорят: владеть простым размером
Сто лет любой как может землемер,
Личиною коломенского метра
И валенок отстукает строку —
Валяйте! Но из вашего же фетра
Вам куколка проквакает: Ку-ку!
И скоком в кокон к шелкопряду тщанья,
50_ А там уж не стихи, а завещанье.
Смотри — вкруг двух драгун кавалергард
Зарылся в войлок хоть и при параде
Там гренадер под множеством гранат
Мчит к вечности в сверкающей Гренаде
По гнездам пучась виноградом лат —
Пять кирасиров что сыры в засаде,
А вон — младой улан десятым в ряд
Упал ничком — его мы видим сзади,
Как — вновь багаж былого вороша —
60_ Вся сцена — склеп и пьеса хороша!
4) Прощай война! Нет войска. Перебито.
Любовь сменила древнюю вражду.
Планета поцелуями умыта
Преследует насущную нужду:
Науки углубленные ученья,
Искусства, средства, левые права —
Европа вся плодами просвещенья
Увешана и право же права,
Когда в цветах, как девушка с Таити
70_ На травах празднует труды своих забытий.
Но память мне пока не изменит,
Я помню дни иные, дни былые
Какие дни! Она о них звенит
Ко мне поворотив одни тылы их,
А я на них гляжу и знаменит
Их отраженьем в серебре стихии —
Не думайте, что лев уже забыт
В тех дней полупритворной ностальгии —
Игры лишь для стою на голове.
80_ Так вспомним о поэте — не о льве.
5) Кто нынче помнит, кто есть Ф……ский?
Мы, правда, слышим Ф……скую,
Что простенькой строкой немного плоской
Кокетливо-венецианскую
Фигурную избу игрушечную лепит
Из муравьиных перышек газет
Она. — А он?! — Бросает память в трепет:
Он тоже выл, он тоже дул в кларнет
И даже, помнится, «витийствовал на грани»
90_ Норд-осты выдувая с левой длани.
Ужель мой прежний друг уже меж баб?
Как лошадью жена в бреду горячки
У N. (у Z.) промерзла в баобаб
Его бездельем вынужденной спячки
В то время как весь генеральный штаб
Спал на коленях у последней пачки,
Так я — сперва спросив: ужель меж баб?
Отвечу сам, швырнув строфу из тачки
Набобу в ноги, чтоб трубил в кебаб —
100_ Он баба, а не просто «между баб»!
6) Вот, вспомнил. Называется приятель.
Приятно вспомнить. Лучше бы забыл.
Но не забыл. Послушай, друг-читатель,
Он — мне, а не тебе — приятель был.
О строки рядом дроты претыкая
Тогда Роальд невидимый сверкал
Он дал мне орифламму утекая
Он первым был и первым быть не стал…
Какие годы! Память к ним привыкла:
110_ Девятый Ренессанс иль Век Перикла!
Евтерпой терпеливой напряжен
Орлом, певец в те дни нам не горланил,
Мы не водили падающих жен
Охотой на ежа в соседнем клане
И к пифии в Додоне петь в донжон
Силком на ясной отродясь поляне
Не бегали — чем кто и ублажен
Так разве дымом дури или дряни —
О где вы дни, премудрости верней?
120_ Ну, это, впрочем — «Дамы прежних дней».