7) Да, кстати. Дамы. Притираясь к дошлым
Причудам турок, серый их сераль
Совсем поблек. Всё минуло, всё в прошлом.
Ну, так и быть, уж выпишу спираль:
«Снег Дании и инеи в Египте
Белее ок татарских век бровей
И дивно уха вылепленный диптих
В чужие скулы смешанных кровей».
Я их любил. Не то чтоб безответно,
130_ Но по стиху и посуху — заметно.
Прошли дожди — настали холода.
Из центра с юга катят эмиссары
Коротконоги как сковорода
Обутая в обрубок фрачной пары
Между сосцев имея «SAMIZDAT»
Дианы в передвижнических шалях
Вдруг все Минервы, и с тех пор глядят
Как совы, стилизованные в Палех,
И скука, скука — хоть залей ульян…
140_ О где моя старуха и улан?
8) Лежат где положили и не видно
В их обществе заметных перемен.
Знакомая картина: многим стыдно
И предложить так нечего взамен.
Улана ль в коммунальную квартиру
Нам сволочить за шпоры по весне?
Иль бабушку пришпорить к кирасиру?
Но что там за забавы в смертном сне?
Все это право лишние заботы —
150_ Хлопоты к перемене мест охоты.
Ведь личности упавшие ничком
Лишь призваны помочь нам в этом тексте
Забыть эон, где юным новичком
Порхал я малым юношей в претексте —
Я терций поплавки ловил сачком,
Нырнуть с Пегасом в обращенной сексте
Еще не смел, а вынырнув сверчком,
Пел стрекозу в прозрачнейшем контексте,
Не так как тут — немея в львином рву.
160_ Что, лев? Ура! Скорей назад, ко льву!
9) Они лежат. А лев, напротив, едет.
Не едет. Да. Нет. Едет, но везут.
Мазутом черной шпалой синей меди
Переливаясь рельсами за Прут.
Изгнанны оба в нравственной обиде
Кто Цезарем, а кто, сказать — царем,
Здесь наш Арап мечтал, что он Овидий
Но мой Бербер не думает о нем:
Он вовсе чужд поэзии Предпрутья
170_ Лишь в такт езде хвостом молотит прутья.
Мелькнули бессарабские холмы
За ними трансильванские пригорки
Где зрелые румынские умы
Французские плодят скороговорки,
Вон Венгрия, что мы в дымах чумы
Распотрошили как мешок махорки
Вон Чехия — сквозь призрак Колымы —
Остекленела от последней порки
И тупо варит ладный свой хрусталь
180_ Германии отхаркивая сталь.
10) Гляжу ль на юг — паленые болгары
Под полумесяц выкроив звезду
Лежат как под монголами татары
Целуя плеть, намордник и узду,
А к северу, о Посполитой Речи,
Пасть против пасти с Пруссией в зубах
Копают уголь доменные печи
В заброшенных картофельных садах
И в серый край до запада заката —
190_ Как кол над ними тень понтификата.
Стучат в ночи засовы и ключи,
Везут. Трясется клетка роковая
Кружат дорог степные палачи
Закатаны в колеса рукава их
Чего-то стонет поперек свечи
Мне лира-балалайка роговая
Чужая, да Емелей на печи
Мчит перлы в жемчуга переливая
Крылатый лев в Кастальские ключи —
200_ О муза, умоляю, помолчи!
11) Молчанье то произвело движенье.
Безмолвных обывателей конклав
(Строфа вторая) произнес тюленье
Решение: путь скатертью устлав
Пусть катится с отечественной свалки
Через сугробы в полусферу ту,
Где Волга — Рейн и где ундин русалки
День дуют щелочь, о ночь — кислоту.
Гремя железом как трехконный Габсбург
210_ Въезжает лев в имперский город Страсбург.
Как мирен идиллический пейзаж!
Сколь девственно спокойствие в кварталах!
Здесь западного духа эрмитаж,
Здесь честь и совесть стран больших и малых
Нечаянно попали за корсаж
Их тертых представителей бывалых —
Вдруг слышат шум и все бегут туда ж,
Что ж видят? — В шатунах, дымах и шпалах,
Сама собой, осям бы только тлеть,
220_ К ним прямо на колесах катит клеть.