1. Главная
  2. Книги
  3. Волохонский Анри Гиршевич
  4. Том 1. Стихи
  5. Страница 72
Выбрать главу
    Это способно успокоить     Самую чувствительную совесть.
Итак по стенам ввысь они ползут То выглянут рогом То хвосты изогнут Карабкаются безобразными лапами То встанут на выступающей балке в виде осла 60_ Или выставят зубастую пасть без губ Из известковой листвы виноградного дерева Над каменными коронами апостолов и святых королей.
    — Безбрежен дом души, — скажет иной     Но чем же объяснить устремление ограничить             свободу пространства размерами вещи?     Думают, будто смысл надписи не зависит от размера букв,     Но это не относится ни к живой изгороди, ни к пирамиде.
4) Если подвергнуть имеющуюся землю Сильному действию огня, Она станет прозрачной проникновению света.
70_ Оставляя в стороне эсхатологический смысл этой химии Встанем на более твердую почву первого или второго хилиазма И возьмем в руки полученное разноцветное стекло, Что порождает новые надежды и ожидания — Например, заблуждение о том, Будто бы свет может стать телесной опорой          для нашего ловкого рукоделия, Составляющего из его несоединимых частей Благочестивые контуры вечных красивых картин.
Сказано — сделано.
    И стены 80_ Во всем кроме несущих частей уступая место стеклу     Объявят во мраке строения     Глухой лик Черной Мадонны     Словно бы некую окаменелую исповедь
    А над ними в туманном небе неравные башни     Голосом медного сердца     Еженедельно глаголят тучам     О том     Где похоронен ее покров.
5) Таково бессилие искусства 90_ Такова сбивчивая небесная речь     Которой строение возвышается памятником лепету                   окаменелых душ,     Положивших себя руками в основание его                едва преображенного вещества,     В стеклянную лазурь прекрасного косноязычия.
      Положа руку на сердце        Я пою едва улыбаясь этот эфемерный успех        Мой пафос запятнан следами пресмыкающихся        Поднявшихся с отмытого дна моей души        Ползущих по каменным стенам безгласного сердца        По гладким стенам моего современного храма 100_ До неравных башен мысли и речи        Где колокол поет.

148. АРФА ХЕРУВИМА

1) Бык это Херувим Несущий на своих крыльях Тяжесть воды Вселенной.
Рассекая его синее тело Сверкающей гранью света и тьмы Мы окрашиваем восток кровью рассвета И по мере того как кровь покидает его бездыханное тело, Его бездыханное тело Становится его тушей — тушей небес 10_ Или тучей земли Несущейся по небу преисподней В рогообразных молниях Презирающих различие света и тьмы.
Это непостижимо, Но можно обратиться к его черепу.
2) Белизна вечности его черепа Сама по себе не менее его вечности — Но это не те слова Которых мы ждем от его белизны. 20_ Однако молчаливо вглядываясь В поразительные черты его черепа, Белого-белого останка головы некогда херувима Раковины головы его белизны Перламутра             его выплеснутой мысли Мы складываемся среди безмолвных молниеобразных рогов Как мысль о совершенной арфе.
А тем временем туча херувима Оставляя шкуру дождя 30_ На туше поникшей тьмы земли Сбивается к востоку Во всё более плотную кровавую массу — Бело-кровавые внутренности волочатся следом.
3) Выше мы говорили о внутренностях. Но это чудовищно! Мы пытаемся прорицать еще не овладев звуком… И поднимаем над головой Кровавую тушу земли — Говорим о внутренностях 40_ Пытаясь забыть о безмолвии вечности Ледяного черепа, — Между тем как кишки Необходимы нам чтобы заставить звучать Ледяную раковину арфы В гулких костях опустошенной         перламутровой мысли его головы Херувима его черепа.
~ 72 ~