Пусть махровая стать из бутона в чулке
Распускалась на ветер стопою из злата
Да ладонь заплеталась о голень в руке
Прорастая предплечьем от локтя до пяток
Пусть качаясь взлетал по лядвеи бедром
Как подсолнух межбедрия аэродром
Приземляться на взлетную тропку со звоном
20_ В платонический пух полигоном зеленым
В лепестки, где трепещут желтея подряд —
Но тугие обличья хлопчатых дриад
Не сулили, казалось, ушедшего лета
Возле метаморфоз насекомых балета.
Чешуею со щек вся нагая от ласк
(А под маской другая такая же маска
А под маской другая такая же маск —
а, — Под маской другой но такою же маской —
За летящей в стекле, за личиной сухой
30_ И прозрачной, раздевшись от ласк шелухой)
Вся нагая от ласк, как в индийские ткани
Облачая меж ласками пляшущий стыд,
Смотришь — дева над девой за девой летит
И летит и бока заслоняет боками.
И другая кружится у той по пятам,
Торжествуя над башней величием кладки,
Да скатились со славой манящим их там
Всенародные яства блестящи и сладки —
Словно «Сим победиши!» сияет сия:
40_ О какая гордыня во взоре ея!
Так глядят в эмпирей с ледяного помоста
Где слышна лишь валькирии ломкая поступь.
По какой, повтори, дорогая, любви —
По симпатии верной иль страсти полдневной? —
Белокурое Эхо окликнуть зови
Молью бледных невест? богомолом-царевной?
Саранчой в горностаях? тупым мотыльком?
Глупой бабочкой? белым крылатым хорьком? —
Что сосущей натурой цветов и пророчеств
50_ Наполняет утробу своих одиночеств…
И как мягкие лампы их в дым фонари
Озаряют шарами круги просветленья
От любви — чтобы: Ветхим Заветом гори! —
Станцевать в одиночество свального тленья.
Тем кто алчет на россыпях хлеба нигде
Чтобы в муках от жажды утечь из-под ливня
Вот колено Тантала по зубы в воде
А на белом плече — клык слоновьего бивня
Кто от смерти незрячей любви поддавал
60_ Что за варево! — если богам подавал.
178. СТИХИ НА ЗЕРКАЛАХ
Серые синие зеленые и бирюзовые тупые
С опасною подчас голубизной
Простые, но повернутые внутрь и проще — влево
Извне и вправо мутные прозрачные всё мимо,
Вполоборота, в лед каменьям в глубину,
Из-подо льда с невероятной грустью
Где мнимое их средоточие сияет
словно смерть в детстве.
А в сером отрочестве я и не узнал
Всё в простоте на голубую малость
Но верил, а вернее догадался,
Что там слепая та и вера и уверенность потом
Вдруг станет — смутная — пронзительной догадкой
Да и тростник —
Тростник мой пел от первого тупого дуновенья
Но я вникать не стал, по-юношески глух
Да так и не успел — от ветхости незрячий
Но мнимо всё плясал, и действовал и созерцал
И дул и пел вершил и руки простирал,
А мимо вечно шествовали серые простые
За ними следом, говорят, зеленые бесцветные тупые
А далее совсем уж бирюзовые и мутные немые
И синие с простейшею голубизной —
Так лебеди под сталью ледяные
Всплывают голубея вновь
в снегов стеклянный зной
И завершенье их над ними пристально сияет.
179. МОЛЧАНИЕ ВЕКА
Трагедия
Лицедействуют: Пролог
Она
Герой
Век
Пролог:
О паденьи ничтожных,
О величии рослых,
Про до боли знакомую ложь
новорожденных взрослых
Герой с Прологом, Век и Она
Трагедию вам представят:
Кому пьеса холодна —
Кого рыдать заставит.
Не следуйте тщетным усильям молвы
И тут же всё сами увидите вы.