Кто чинит дверь куда мы
Чем стилосом водить
Тем пишущие дамы
Не могут досадить
202. ИЗ ДУ ФУ
Снежные вестники неба
Тают, летают и кружат
Жизни правнуков нежных
Многого не обещают
203
От злобы и добра
Пора — умоем руки:
Религии гора
Родила мышь науки.
В цвет-камушки игра
Речонка на Урале:
Мудреная гора
Родила мышь морали.
А погляди с бугра,
В чем дело мать-папаша
Стоит горой — гора,
Да мышь-то ей мамаша.
204
Ладошкой лбом по кафедре
Пойду стучать сама:
Учитель каллиграфии
Совсем сошел с ума.
Забыл про каллиграфию —
Летать меня учил:
То ручкой тучку встряхивал,
То ножками сучил,
То из-под крыл уверенно
Смотрелся ввысь с небес,
То вниз на крыльях мерина
Летел, зануда, в лес.
Да что ты, Игорь Маркович,
Да что ж это с тобой?
Да брось ты, Киев Харькович,
Зеленый-голубой!
205
Скучно бедным поэтам в аду:
Вечно бесам стишки диктовать…
Диктовать… То ли дело в раю
Голубые статейки листать.
206
Сидели в банке пауки
И пели в банке па —
уки такие песенки:
А-па́-па а-па-па́.
207. ПУСТЫШКА
Вымя Талии щупали праздно,
Теребили младенчески дерзко,
А тянули — не выдалось… Полно:
Просто тщетно, глупо и скучно.
О, ленивые гимнософисты!
208. ПЕРЕВОДЧИКУ
Где нам, Боже мой, сил избыть
Повесть пенную инаковерцев…
Дай хоть мыла — чтоб было мыть
Чем скелеты единоверцев.
209
Тут девушка тут бабушка
Семь юбок — не хочу
Я тутовая бабочка
Я шелк на вас сучу
210
Дико, тихо, травоядно
Жил мыслитель — ах!
Мысль его качалась праздно
На семи столбах
А из трех из подворотен
По дворам пусты
Били в цепь слепой природе
Вечности часы
На двенадцати ступенях
Дюжиной шагов
Искушал само терпенье —
Топал ничего
Всуе прост как единица
Чтоб не падать ниц
С верой вверх взирал на лица
Чтоб не видеть лиц
Вот таков-то был мыслитель —
Ай да мудрец!
Что ни говорите,
Нет его мудрей!
211. ИЗ ФРЕЙДА
Как Эдип наш отца родного
С колокольни блином прихлопнул
212. НЕМНОГО ФИЛОСО́
Символоло́ мама́рда пятиго́
213. ПРИВЕТ С ТИБЕТА
Однажды некий шудра
Достигши мира Брахмы
Сказал, что жизни пудра
Не стоит медной драхмы.
В ответ подумал Брахма
В слезах от мира пудры:
Кто жизни мерит в драхмы,
Достиг не выше шудры.
214
В тумане голубом долина Иордана
Над Мертвым морем марево парит —
Там стелятся дымы пиров Набузардана:
Пылает Храм, Иерусалим горит.
А за холмом четыре бедуина,
Не двинув даже в сторону ушей,
Нанюхались, собаки, кокаина,
И — дело: хорошо им на душе.
215. У КААБЫ
Если буду унижен и сам виноват,
Меня в небо счастливая мысль унесет.
Даже словом иль делом пускай согрешу,
Благородством мечты я оправдан навек.
А когда оскверню злодеянием день,
Да возвысит меня красота моих снов.