Небытие – чудесная страна.
Тэнэбрум марэ – море темноты.
Пройдя пролив чернила, мы в тебе.
Две каравеллы наши – коровёнки две.
О средства передвиженья бедноты!
О беспредметной бури вялый шум!
Мы видим дно – вдали, вдали под нами.
Мы в пустоте, но – валимся. Пляшу,
Конь невидимый, чёрт меж стременами.
Но ох, мы тонем, о-о-ох, летим.
Бесцветный воздух надувает парус.
На парашюте нам не по пути.
Вновь мы на море, моря над – о ярость!
Летят утопленники в море пустоты.
В тэнэбрум марэ – море темноты.
«Глубокий холод окружает нас…»*
Михаилу Решоткину
Глубокий холод окружает нас.
Я как на острове пишу: хочу согреться,
Но ах, как мысли с головы на сердце, –
Снег с потолка. Вся комната полна.
Я превратился в снегового деда.
Напрасно спорить. Неподвижность. Сплю,
А сверху ходят, празднуя победу,
Морозны бесы, славный духов люд.
Но знают все: замерзшим очень жарко.
Я с удивлением смотрю: песок, и сквозь песок –
Костяк и череп, челюсть и висок.
Я чувствую: рубаха как припарка.
Идет в пыли, качаясь, караван.
Не заболеть бы, ох, морской болезнью.
Спина верблюда – не в кафе диван.
Дремлю, ведь сна нет ничего полезней.
Ток жара тычет в спину. Больно. Шасть,
Приподымаюсь: над водою пальмы
Качаются, готовые упасть.
Заспался в лодке, в воду бы, но – сальный
Плавник вдруг треугольный из воды –
Акула это, знаю по Жюль Верну.
Гребу на берег, где на все лады
Животные кричат. Но ах, неверно:
Он изменяется, он тает, он растет,
Он – белый камень. Айсберг недоступный.
Смотрю: не лодка – самодельный плот,
Сидит матрос, к нему бросаюсь: труп.
«Как розовеет мостовой гранит…»*
Как розовеет мостовой гранит
От тихого от мокрого дождя
Мне явствует пылание ланит
При объясненье или обождя
Ползет неотвратимая щекотка
От переносицы до глаза далеко ль
Слеза клокочет и кудахчет в глотке
И прочь течет как синий алкоголь.
Так мы бушуем в дорогом стакане
Так тонем мы и так идем на дно
Потом вы достаете нас руками
Кладете на ладонь нам всё равно
Вы дуете огромными устами
А вот вам надоело, вы устали
Мы падаем на каменный паркет
Метла играет с нами во крокет
Как объяснение несет несет несет
Как огорчение трясет трясет трясет
Мы вылетаем в мусорную кучу
Но мы не умираем мы живучи
Вновь поутру я сору сор реку
Вот солнышко любви кукареку
Птенец захлопаем куриными крылами
Которыми мы сродны со орлами
Как мостовой пылающий гранит
С зеленым яблоком твоих ланит.
«Человек очищается мятою сна…»*
Человек очищается мятою сна
Он как платье светлеет в воде и на солнце
Он чернее как чопорная весна
Рвется он точно розовый ситец кальсон
Он цветет (он подчас незаметно растет)
Как воздушного шара резиновый горб
Он трещит как мотор он свистит как свисток
Улетает на юго юго юго восток
Подымаясь высоко над шишками гор
Нет опасности для «Бо смертного Жива»
Но проколот незримо аэростат
Уменьшается падает в воду и живо
Утопает у каменных палок моста
Утвердительный и нежный
А потом очищается мятою сна
Он светлеет как платье в воде и на солнце
Чтоб опять (точно розовый ситец кальсон)
Почернеть (всё занашивает весна).
Март 1926
«Было странно с моей стороны…»*
Было странно с моей стороны
Ничего не спросить у Луны
Пустых звуков не звать у стола
В тихий час восходящего зла
«Хитро пала на руки твои…»*
Хитро пала на руки твои
Подозрительная тишина
«Как медаль на шее у поэта…»*
Как медаль на шее у поэта
Как миндаль на дереве во рту
Белое расстегнутое лето
Поднималось на гору в поту