Оголен робатый Иллиноис
Шендоа дитя звезды летит
А внизу спешит вдогонку поезд
Бело нао на лугу кретин
О Техас пегас неукротимый
Дрюрилен лекао гватемас
Посартина олема фатима
Балобас опасный волопас
Буриме моари ритроада
Орегон гон гон петакощу
Баодада загда ата ада
И опять средь облаков леща
1925
«Паноплика́с усонатэ́о зе́мба…»*
Паноплика́с усонатэ́о зе́мба
Трибулацио́на то́мио шара́к
О ро́мба! Муера́ статосгита́м
И раконо́сто оргоно́сто я́к.
Шинидига́ма мэгоо́ стилэ́н.
Атеципе́на ме́рант кригроа́ма
Мелаобра́ма местогчи́ троо́с.
Гостуруко́ла уко́та сонэ́
Пострумо́ла пасгота́ анэ́.
Сгиобрата́на бреома́ мао́
Илаоска́ра ско́ри меску мю́
Силеуску́му гитропекамо́с о́й
Песка́ра ракони́ста стакомча́
Гамистоо́ка асточа́ка ска́фа
Слами́ро миета́ точегурта́
Таэ́лосо талес пеосота́х.
1925
«Я желаю но ты не жалеешь…»*
Я желаю но ты не жалеешь
Я коснею но ты весела
Над рекою бесстыдно алеешь
Как испорченный гиппопотам
Хороши островов помидоры
В них белесый законченный сок
А на окнах шикарные шторы
И монокль с твое колесо
Потому что лиловую реку
Запрудил белозадый карась
И строптивые человеку
Рыбы многие все зараз
Шить и жить и лечить как портной
Лечит жесткие велосипеды
Обходиться совсем без коров
Погружаться в бесплатный смех
Этак будешь достоин розетки
И лилового крокодила
Наберешься всяких кастрюлек
И откроешь свой магазин
Там ты будешь как в скетингринге
Где катаются звезды экрана
Где летают лихие конфеты
И танцует холеный джаз-банд
Потому что тебя не жалеют
И она улыбается ночи
На платформе в таинственной форме
За шлагбаумом с улыбкой вола
1926
Art poétique – 3*
Моя любовь подобна всем другим
Не любящих конечно сто процентов
Я добродушен нем и невредим
Как смерть врача пред старым пациентом
Любить любить кричит младой холуй
Любить любить вздыхает лысый турок
Но никому не сладок поцелуй
И чистит зубы сумрачно Лаура
Течет дискуссия как ерундовый сон
Вот вылез лев и с жертвою до дому
Но красен яркий пьяница лицом
Толстяк доказывает пальцами худому
Шикарный враль верчу бесперстый ямб
Он падает как лотерея денег
Шуршит как молодых кальсон мадаполам
Торчит как галстук сыплется как веник
И хочется беспомощно галдеть
Валять не замечая дождик смеха
Но я сижу лукавящий халдей
Под половиной грецкого ореха
Халтуры спирохет сверлит костяк
И вот в стихах поддергиваясь звука
Слегка взревел бесполый холостяк
И пал свалился на паркет без стука
И быстро разлагаясь поползли
Прочь от ствола уродливые руки
Что отжимали черный ком земли
И им освобождали вас от скуки
Как пред кафе безнравственные суки
Иль молния над улицей вдали
1926
«Невидный пляс, безмерный невпопад…»*
Невидный пляс, безмерный невпопад.
Твой обморок, о морока Мойра.
Приятный, но несладкий шоколад
Выкачивает вентилятор в море.
Видна одна какая-то судьба
И краешек другого парохода.
Над головой – матросская ходьба.
Охота ехать? На волка ль охота?
Что будет в море? Мор ли? Водный морг?
На юте рыба? Иль в каюте? Ибо
Комический исторгнули восторг
Комы воды. Кому в аду – счастливо!
Так, босую башку облапошив,
Плясали мысли, как лассо лапши.
Отца ли я? Отчаливало море.
Махала ты нахалу тихо, Мойра.
1925
«Летящий снег, ледящий детский тальк…»*
Летящий снег, ледящий детский тальк
Осыпал нас как сыпь, как суесловье.
Взошел четверг на белый пьедестал –
Мы все пред ним покорствуем, сословья.
На слове нас поймала, поняла,
Ударила печали колотушкой.
Как снег с горы, нас не спросясь, смела:
Бежим, барашки, скачет волк-пастушка!