Флаги*
В летний день над белым тротуаром
Фонари висели из бумаги.
Трубный голос шамкал над бульваром,
На больших шестах мечтали флаги.
Им казалось: море близко где-то,
И по ним волна жары бежала,
Воздух спал, не видя снов, как Лета,
Всех нас флагов осеняла жалость.
Им являлся остов корабельный,
Черный дым, что отлетает нежно,
И молитва над волной безбрежной
Корабельной музыки в сочельник.
Быстрый взлет на мачту в океане,
Шум салютов, крик матросов черных,
И огромный спуск над якорями
В час паденья тела в ткани скорбной.
Первым блещет флаг над горизонтом,
И под вспышки пушек бодро вьется,
И последним тонет средь обломков,
И еще крылом о воду бьется,
Как душа, что покидает тело,
Как любовь моя к Тебе. Ответь!
Сколько раз Ты в летний день хотела
Завернуться в флаг и умереть.
1928
Мистическое рондо I*
Татьяне Шапиро
Белый домик, я тебя увидел
Из окна.
Может быть, в тебе живет Овидий
И весна.
В полдень тихо сходит с белой башни
Сон людской.
Франт проходит в розовой рубашке
Городской.
Шелк песка шумит и затихает.
Дышат смолы.
Отдаленный выстрел долетает,
Точно голубь.
Руки спят, едва меня касаясь,
Голос сонный,
С отдаленной башни долетая,
Славит солнце.
«Спят на солнце золотые души
Тех, кто верит.
Тихо сердцу шепчут о грядущем
Из-за двери.
О Тристан, иди столетий мимо
И внемли:
Я люблю Тебя необъяснимо
Вне земли.
Ты с луны мне говоришь о счастье.
Счастье – смерть.
Я Тебя на солнце буду ждать.
Будь тверд».
Жарко дышат смолы. Всё проходит.
Спит рука. На башне ангел спит.
Меж деревьев белый пароходик
Колесом раскрашенным шумит.
1928
Римское утро*
Поет весна, летит синица в горы.
На ипподроме лошади бегут.
Легионер грустит у входа в город.
Раб Эпиктет молчит в своем углу.
Под зеленью акаций низкорослых
Спешит вода в отверстия клоак,
А в синеву глядя, где блещут звезды,
Болтают духи о своих делах.
По вековой дороге бледно-серой
Автомобиль сенатора скользит.
Блестит сирень, кричит матрос с галеры.
Христос на аэроплане вдаль летит.
Богиня всходит в сумерки на башню.
С огромной башни тихо вьется флаг.
Христос, постлав газеты лист вчерашний,
Спит в воздухе с звездою в волосах.
А в храме мраморном собаки лают
И статуи играют на рояле,
Века из бани выйти не желают,
Рука луны блестит на одеяле.
А Эпиктет поет. Моя судьба
Стирает Рим, как утро облака.
1928
Мистическое рондо II*
Было жарко. Флаги молча вились,
Пели трубы.
На руке часы остановились
У Гекубы.
По веревке ночь спустилась с башни
К нам на двор.
Слышен был на расстоянье страшном
Разговор.
На гранитном виадуке духи
Говорили,
Что внизу в аду тела не в духе,
Где забыли.
На высокой ярко-красной башне
Ангел пел,
А в зеленом небе, детям страшном,
Черный дирижабль летел.
Тихо солнце ехало по рельсам
Раскаленным.
С башни ангел пел о мертвой Эльзе
Голосом отдаленным…
О прекрасной смерти в час победы,
В час венчанья,
О венчанье с солнцем мертвой Эды,
О молчанье.
И насквозь был виден замок снежный
В сердце лета
И огромный пляж на побережье
Леты…
1928
Богиня жизни*
Плыл лунный шар над крепостною крышей,
Спала на солнце неземная площадь,
Цветы сияли, были черны ниши.
В тени мечтала золотая лошадь.
А далеко внизу сходили важно
Каких-то лестниц голубые плиты.
Богиня жизни на вершине башни
Смотрела вдаль с улыбкой Гераклита.
А там цвела сирень, клонясь на мрамор,
И было звездно в синеве весенней.
Там дни слонялись, как цыганский табор,
Там был рассвет, и парк, и воскресенье,
Где корабли тонули в снежном дыме,
На палубе играли трубы хором,
Сквозь сон листвы танцоры проходили,
Кончалась ночь, и голубели горы.