«Звуки неба еле слышны…»
Звуки неба еле слышны
Глубоки снега и степи
Кто там ходит, спит, не дышит?
Розы ветра облетели
Тишина лежит в постели
Глубоко больна
Снится ей иное время
Пишет черт стихотворенье
У ее окна
Спи, младенец жизни новой,
Слишком рано и темно
Спит зари огонь багровый
Глубока дневная ночь
«Беззащитный сон глубины…»*
Беззащитный сон глубины
Отразился в руках судьбы
Бледно-желтою нитью зари
Перевязаны руки царей
Всё готово на небесах
Ждите, тише, он настает
Тот внезапный трепет в часах
Тот ошибочный странный звон
«Колёса, локоны, шестипалые руки и фотографии…»
Колёса, локоны, шестипалые руки и фотографии
Были основанием, но лодка не тонула
Тысяча ног и нот
Не могли ей помочь уснуть
Потому что полночь настала
И луна поникла устало
Утро будет? – кто-то спросил
Нет – ответил кто-то без сил
Нет возмездия, нет награждения
Свято всё что касается тления
«Святым не надо бессмертия…»*
Святым не надо бессмертия
Они не хотят награды
Они не ждут не боятся
Они презирают печаль
Но оставьте их отвернитесь
Всё легко что касается тления
Нет награды и нет наказания
Бескорыстно всё безвозвратно
Всё летит в серебре пустынь
«Это и были Лериды…»*
Это и были Лериды
Высокие как окна соборов
Далекие как солнце иных миров
Но зачем они опустились
Никто никогда не понял
Почему они загрустили
Кого увидели там
И огромные очи свои обратили
В обратное высотам…
И сразу стало тише и холоднее
Глубже уснули на снежном рассвете
Страшные черные лица детей
А рассвет был ложен, легок и пуст
Как сгоревший серый вчерашний куст
«Отдаленные звуки неба…»*
Отдаленные звуки неба
И страшные звуки жизни
Я сегодня совсем не слышал
Я сегодня не ел и не пил
Я сегодня почувствовал жесткий
Удар посредине сердца
Я сегодня спустился к черным
Безмятежным краям пустынь
«Высоко на крыше дома…»
Высоко на крыше дома
Стояла Статуя Счастья
Наблюдая рождение жизни
Из желтого моря зари
Всё казалось ей: время настанет
Растворятся, раскроются бездны
Голоса поцелуют землю
«Подумайте о вращении…»
Подумайте о вращении
Вращающийся перестает понимать
Он наклоняется и не падает
Он часто висит кверх ногами
И в одном глазу у него Запад
А в другом гора Нуримая
Уходящая на Крайний Север
В сером дыме своих вулканов
И какие-то прошлые жизни
Абсолютно лишенные счастья
О которых он вспоминает
Вспоминая не понимает
Только черной рукою гладит
Как волна – острова и скалы
Где огромные птицы молча
На грядущем задом сидят
Размышляя сидя на камне
И еще голубой колокольчик
Подле моря звенит, звенит
«От высокой жизни березы…»*
От высокой жизни березы
Только листья остались в море
Берега позабыли воду
Пароход позабыл природу
Дачи хлопают крыльями крыш
Птица чайка летит на север
Путешественник там замерз
Можно съесть его нежный голос
Руки моря
Кажутся белыми
«Луна играла серенады…»
Луна играла серенады
На светло-голубом рояле
Мы прятались за колоннады
Выгладывали и ожидали
Но тот ее ударил в спину
Кто больше всех боялся звуков
И смолк стеклянный лунный клоун
Истек серебряною кровью
И голова его скатилась
За дальний черный низкий лес
Прощай, луна. Луноубийца
Живет в стеклянном снежном доме
И тихо на воздушном шаре
Летят в эфир его года.
Всё минуло и он забыл
Что некогда себя убил.