На железной цепи ходит солнце в подвале
Где лежат огромные книги
В них открыты окна и двери
На иные миры и сны
Глубоко под склепом, в тюрьме
Под землею служат обедню
Там, должно быть, уж близок ад
Где звонят телефоны-цветы
Там в огне поют и грустят
Отошедшие в мире часы
О раскройте подвалы и залы!
«Я слушаю: так далеко не слышно…»*
Я слушаю: так далеко не слышно
Так много снегу за ночь прибывает
Кто там кричит за ледяной рекой
Там в снежном замке солнце умирает
Благословляя желтою рукой
Как холодно здесь осенью бывает
Какой покой
Как далеко один здесь от другого
Кричи, маши – так только снег пойдет
Железная дорога понемногу
Сползает к морю в бездну на покой
Вы умерли. Прощайте недотроги
Махнуло солнце жалкою рукой
Спокойно угадав свою дорогу
Сойдет в покой
Здесь холодно бывает слава Богу
«Там ножницами щелкали вдали…»
Там ножницами щелкали вдали
Ночные птицы отрезая нити
Которыми касались короли
Иных миров. Что делать Вам? Умрите
Попробуйте молиться в мире снов
Но кто-то плакал на дворе вдали:
Он собирал лоскутья и обрезки
«Случалось призракам рояли огибать…»
Случалось призракам рояли огибать
Являться запросто свои расправив косы
Был третий час. В больную моря гладь
От счастия кидались вплавь матросы
Был летний день. Не трудно угадать
Почто бросались в океан матросы
Часы ныряли в бездну океана
И глубоко звенели под водой
И снег влетев в цветник оконной рамы
Переставал вдруг быть самим собой
Мы отступали в горы от программы
Но ты упала в прорубь на лугу
Засыпанная летними цветами
Писала ты в испуге о признанье
Что повторить я больше не могу
Я говорил: не быть воспоминаньям
Как и всегда там море на лугу
«Кости упавших домов…»
Кости упавших домов
Согревались утренним солнцем
Соловей на черепе пел
Но о чем – понять не могу
Просыпались цветы у ворот
Утро ночь проходило вброд
Утро настало
Весна кругом
Усни устало
Не здесь твой дом
За каждой розой
В тени железо
Здесь рок сияет
Я здесь в аду
«Тише, ду́ши, солнце там на крыше…»
Тише, ду́ши, солнце там на крыше
Не дыши
Пыльный здесь паркет блестит, а выше
Камыши
Там Христос сидит на крыше
Ни души
Страшно жарко. Тихо в ожиданье
Дети спят в страданье
Годы ждут в реке во тьме
Будит время призрак мирозданья
Навсегда в полдневное сиянье
На стене
Ходит воин в каске оловянной
Что-то зная
Луч горит в зубах часов стеклянных
В башне рая
Будет всё как солнце говорило на заре
Как часы спокойно повторили
В синеве
«Страшно было это рождение камня…»*
Страшно было это рождение камня –
На лету на вершине признанья
Нам являлось лицо бледно-синей Медузы
Рассвета
Было страшно следить за рожденьем
За окамененьем цветов
За каменной ленью
Античных голов
Склоненных над теплою Летой
Все мы умерли здесь
Мы влюбленные в жизнь
Раздували лазурное пламя
Лазурных весенних
Ночных подземелий.
Как странно, как глухо
О, этот рассвет –
Как ангел смерти!
«Серо-синий день погиб случайно…»
Серо-синий день погиб случайно
Он упал из темного окна
Кто-то говорит во тьме случайно
И рояль загрохотал со сна
Страшно, глухо, каменные руки
Невозможно со стола поднять –
Сумрак ночи – каменные руки
Протянуть к востоку свет обнять
Нет, луна как маска змеевая
Что-то шепчет: «Всё прошло, забудь»
Тихо, время, песня змеевая
Жалит каменную грудь
«Шум непрестанно менялся…»
Шум непрестанно менялся
Дождь повторялся слабея
Синие сумерки были
Чьей-то печалью полны
Может мы позабыли
И каменея, белея
Может быть мы отпустили
Руку прошедшую сны
Страшно под ликом Медузы
Где ты, Светлана?
Бедный, молчи
Она далеко
Она не услышит
Она в раю
«Перекрестный ветер, вечер синий и тревожный…»*