— Пошел прочь, сумасшедший! — заорала тетя Далия набатным голосом, от которого особо впечатлительные члены «Куорна», бывало, теряли стремена и вылетали из седел.
В ответ Гасси обреченно вздернул брови, и тут я понял, что именно несчастный тщится нам сообщить.
— По-моему, — сказал мудрый Бертрам, никогда не упускающий случая вылить бочку масла в бушующие волны, — он хочет сказать, что не может убраться прочь, а если попытается, то свалится с крыши и сломает шею.
— Ну и что из того? — сказала тетя Далия.
Ее, конечно, можно было понять, но, по моим представлениям, существовало и более гуманное решение. Как известно, все окна в доме, кроме слухового, дядя Том распорядился забрать этими дурацкими решетками. Думаю, дядюшка рассудил, что раз грабитель набрался храбрости вскарабкаться на эдакую высоту, то пусть расплачивается.
— Если открыть окно, Гасси сможет сюда спрыгнуть. Тетя Далия схватила идею на лету.
— Сеппингс, как открывается окно?
— С помощью шеста, мадам.
— Принесите шест! Два шеста! Десять шестов!
Вскоре Гасси присоединился к нашей компании. Пользуясь расхожим газетным выражением, замечу, что несчастный глубоко осознавал свою вину.
Должен сказать, ни взгляд, ни поза тети Далии отнюдь не способствовали тому, чтобы к бедному придурку вернулось самообладание. От дружелюбия, которое она источала, когда мы с ней за фруктовым салатом обсуждали речь Гасси, не осталось и следа, поэтому я не удивился, что у него язык прилип к гортани. Тетя Далия, с неизменным добродушием воодушевлявшая на подвиг свору гончих, редко дает волю гневу, но когда такое случается, даже отчаянные смельчаки, опережая друг друга, карабкаются на деревья.
— Ну?! — сказала она.
В ответ Гасси только сдавленно пискнул.
— Ну?!!
Лицо у тети Далии потемнело. Охота, если не отказывать себе в этом удовольствии много лет, обычно придает лицу весьма насыщенный цвет, и самые преданные тетушкины друзья не посмели бы отрицать, что даже в благостные минуты ее лицо напоминает переспелую клубничину. Но такой густо-красной я тетю Далию еще никогда не видел. Сейчас она была похожа на помидор, который желает во весь голос заявить о себе.
— Ну?!!
Гасси старался изо всех сил. На мгновение мне показалось, что он вот-вот заговорит. Но попытка закончилась чем-то вроде предсмертного хрипа.
— Берти, уведи его прочь, да положи ему на голову лед, — не выдержав, распорядилась тетя Далия. Теперь ей предстоял непосильный труд — умилостивить Анатоля, который торопливо вполголоса продолжал разговаривать сам с собой.
Сообразив, что в данном случае Бинго-бруклинским англо-американским гибридом не обойдешься, он отдал предпочтение родному языку. Словечки вроде marmiton de Domange, pignout, hurluberlu и roustisseur[39] вылетали из него, как летучие мыши из амбара. Правда, для меня все это пустой звук. Хоть в Каннах я и попотел над французским, но дальше est-que vous avez не пошел. А жаль, потому что звучали эти словечки классно.
Я свел Гасси по лестнице. Не такая горячая голова, как тетя Далия, я уже угадал тайные мотивы и движущие силы, которые загнали несчастного на крышу. Тетушка видела в Гасси распоясавшегося гуляку, отколовшего с пьяных глаз дурацкий номер, а я — затравленного оленя.
— За тобой гнался Таппи? — сочувственно спросил я. Его пробрал frisson,[40] если я не путаю.
— Чуть не сцапал меня на верхней площадке. Я вылез через окно в коридоре и взобрался наверх по какому-то выступу.
— Таппи остался с носом?
— Да. Но я сам попал в ловушку. Крыша, куда ни посмотри, очень крутая. Назад я вернуться не мог. Пришлось карабкаться по этому выступу. А потом оказался у слухового окна. Что это был за тип?
— Анатоль, повар тети Далии.
— Француз?
— До мозга костей.
— Теперь ясно, почему я не мог ничего ему объяснить. Ну и ослы эти французы. Простых вещей не понимают. Если человек видит, что человек заглядывает в слуховое окно, человек должен понять — этого человека надо впустить. Не тут-то было — стоит, как пень.
— И размахивает дюжиной кулаков.
— Вот именно. Полный идиот. Кажется, я выпутался.
— Да, выпутался — временно.
— А?
— Думаю, Таппи тебя где-то тут подстерегает. Гасси подпрыгнул, как барашек по весне.
— Что же делать?
У меня с ходу возник план.
— Прокрадись к себе в комнату и забаррикадируй дверь. Как настоящий мужчина.
— А если он меня подстерегает в моей комнате?
— Тогда забаррикадируйся в другой комнате.