Я, естественно, не ждал, что после удара колокола воцарятся тишина и спокойствие. И ни спокойствие, ни тишина не воцарились. Последний раз, когда этот колокол звонил на моей памяти, я спал в дальнем флигеле; но даже и там я вылетел из постели, словно пушечное ядро. Теперь же, стоя с ним нос к носу, я получил полный заряд, и могу вас уверить, что в жизни не слышал ничего оглушительнее.
Вообще-то я люблю громкие звуки. Как-то раз Китекэт Поттер-Перебрайт принес в клуб полицейский свисток и заверещал в него прямо у меня над ухом — а я лежу себе в кресле с блаженной улыбкой, откинулся на спинку, глаза прикрыл, как в оперной ложе. И то же самое, когда сынок моей тети Агаты, юный Тос, поджег в гостиной связку цветных ракет, посмотреть, что получится.
Но пожарный колокол в Бринкли-Корте — это уж слишком, даже для меня. Я дернул веревку всего несколько раз и, решив, что все хорошо в меру, пошел к парадному крыльцу лично наблюдать зримые плоды своих дел.
Бринкли-Корт меня не подвел. Я с одного взгляда удостоверился, что народу собралось полно. Смотрю, там виднеется дядя Том в лиловом шлафроке, сям — тетя Далия все в том же желто-голубом. А вон Анатоль, Таппи, Гасси, Анджела, Бассет и Дживс в порядке перечисления. Все на месте как миленькие.
Однако — и это сразу же внушило беспокойство — никаких признаков начала спасательных работ не наблюдалось.
Я-то надеялся увидеть, как в одном углу Таппи заботливо склонился над Анджелой, а в противоположном Гасси обмахивает полотенцем свою Бассет. Вместо этого смотрю: Бассет вместе с тетей Далией и дядей Томом толпятся вокруг Анатоля и стараются указать ему на светлую изнанку, а что до Анджелы и Гасси, то они сидят одна с надменным видом на ограде солнечных часов, другой на траве, потирая ушибленное колено. Таппи же прохаживается взад-вперед по дорожке, один-одинешенек.
Тревожная картина, согласитесь. Я довольно властным жестом подозвал Дживса.
— Ну, Дживс?
— Сэр?
Я строго смерил его взглядом с головы до ног. Вот тебе и «сэр».
— Бесполезно говорить «Сэр?», Дживс. Посмотрите вокруг. Видите? Ваш план провалился.
— Действительно, может показаться, что все сложилось не совсем так, как мы предполагали, сэр.
— Мы?
— Как я предполагал, сэр.
— То-то. Говорил я вам, что ничего из этого не получится?
— Помнится, вы действительно выразили некоторое сомнение, сэр.
— Сомнение тут ни при чем, Дживс. Я с самого начала ни на грош не верил в этот ваш план. Когда вы только выдвинули его, я вам сразу же сказал: «Чепуха», — и оказался прав. Я вас не упрекаю, Дживс, не ваша вина, что вы надорвали мозги. Но в дальнейшем — простите, если это прозвучит для вас обидно, — в дальнейшем я буду знать, что на вас можно полагаться только в самых примитивных вопросах. Будем откровенны, так лучше всего, вы согласны? Искренность и прямота — вот истинное милосердие, не правда ли?
— Совершенная правда, сэр.
— Нож хирурга, и все такое прочее.
— Вот именно, сэр.
— Я считаю…
— Простите, сэр, что перебиваю, но, по-моему, миссис Траверс делает вам знаки.
В этот же самый миг в подтверждение его слов раздалось звонкое «Э-гей! Аттила!», которое могло исторгнуться только из глотки упомянутой родственницы.
— Подойди-ка сюда на минутку, чудовище! — прогудел такой знакомый и — при некоторых условиях — такой горячо любимый голос.
Я подошел. На душе у меня не сказать чтобы было совсем уж спокойно. Я только сейчас спохватился, что не придумал никакого убедительного оправдания своему странному поступку: ни с того ни с сего среди ночи поднять такой трезвон. А тетя Далия на моей памяти, бывало, не стеснялась в выражениях по менее значительным поводам.
Однако на этот раз она не выказала склонность к насилию. Ледяное спокойствие — вот что выразилось на ее лице. Сразу понятно, что перед вами женщина, которая много выстрадала на своем веку.
— Ну, дорогой Берти, — промолвила она. — Как видишь, мы все собрались.
— Вижу, — осторожно кивнул я.
— Отсутствующих нет?
— Кажется, нет.
— Замечательно. Чем киснуть в постели, куда как здоровее дышать свежим ночным воздухом. Я только-только задремала, и тут ты ударил в колокол. Ведь это ты звонил, милое дитя, верно?
— Да, это я звонил.
— С какой-то целью или просто так?
— Я подумал, что пожар.
— Почему же ты так подумал, дорогой?
— Мне показалось, что я вижу огонь.
— Где огонь, миленький? Покажи тете Далии.
— В одном окне, вон там.
— Понятно. Значит, нас всех подняли с постели и напугали до полусмерти просто потому, что у тебя галлюцинации.