14. Эван Мак-Келлем, 93 лет, с больными глазами. Я обнаружил его просящим милостыню на берегах Кринанского канала, в Напделском приходе, Аргайлшир. Он получает 4 шилл. 8 пенсов в месяц, не имеет ни одежды, ни медицинской помощи, ни топлива, ни жилища. Это ходячая куча лохмотьев, жалкий нищий;
15. Кейт Макартур, 74 лет, прикована к постели, живет одна в Данарди Напделского прихода. Кроме 4 шилл 8 пенсов в месяц, получаемых от прихода, у нее ничего нет. Доктор у нее не бывает;
16. Джанет Керр, она же Мак-Келлем; вдова 78 лет, здоровье плохое; получает 6 шилл. в месяц от Глассарийского прихода. Кроме этих денег, у нее нет ничего; жилища она не имеет;
17. Арчибалд Мак-Лорин, 73 лет, Аппинского прихода, совершенно нетрудоспособен; жена в таком же состоянии; получают от прихода по 3 шилл. 4 пенса пособия, не имеют ни топлива, ни одежды, ни жилища. Живут в ужасной лачуге, непригодной для человека;
18. Вдова Маргарет Мак-Леод, 81 года, живет в Ласгаке, Локбрумского прихода; получает 3 шилл. в месяц;
19. Вдова Джона Макензи, 81 года, живет в Аллапуле, Локбрумского прихода. Совершенно слепа и очень слаба здоровьем; получает только 2 шилл. в месяц;
20. Вдова Катрин Макдональд, 87 лет, живет на о-ве Луинг, Килбрандонского прихода; совершенно слепая и прикована к постели. Получает 7 шилл. в месяц на питание и из них должна оплачивать сиделку. Дом ее развалился, но приход отказался обеспечить ее жилищем, и она лежит под навесом на земляном полу. Инспектор отказывается чем-либо ей помочь.
Но жестокости этим не исчерпываются. В Страткарроне недавно произошло настоящее избиение. Большая группа женщин, доведенных до безумия жестокостью уже осуществленных выселений и ожиданием новых, собралась на улице, услышав, что в их края направляется отряд полицейских изгонять арендаторов. Однако прибывшие оказались не полицейскими, а сборщиками акциза; но узнав, что их принимают за других, они, вместо того чтобы выяснить недоразумение, решили воспользоваться им: они выдали себя за полицейских и заявили, что приехали выселять людей. Когда женщины начали волноваться, чиновники пригрозили им заряженным пистолетом. Что было дальше, описано в письме г-на Дональда Росса, который выехал из Глазго в Страткаррон и провел в этой местности два дня, собирая сведения и осматривая раненых. В его письме, написанном в «Королевской гостинице» в г. Оэне 15 апреля 1854 г., мы читаем:
«Сведения, собранные мной, свидетельствуют о позорном поведении шерифа. Он не предупредил людей о своем намерении двинуть против них полицейских. Он не зачитал акта о мятеже. Он даже не дал им времени разойтись, но, наоборот, приблизившись со своим отрядом и сжимая в руках дубинку, крикнул: «Прочь с дороги!», затем, не переводя дыхания, «Бей их!», после чего немедленно началась не поддающаяся описанию сцена. Полисмены стали бить несчастных женщин по голове своими тяжелыми дубинками, бросали их на землю и с дикой жестокостью топтали и пинали их ногами, куда попало. Вскоре вся лужайка окрасилась кровью. Крики женщин и подростков, лежавших в собственной крови, заставили бы содрогнуться само небо. Часть женщин, спасаясь от преследования полицейских, бросилась в глубокий и быстрый Каррон, надеясь на его милосердие больше, чем на снисхождение полицейских и шерифа. У некоторых женщин были вырваны клочья волос полицейскими дубинками; у одной девушки свирепым ударом дубинки был вырван из плеча кусок мяса в семь дюймов длиной, больше дюйма шириной и больше четверти дюйма в толщину. Молодая девушка, которая только смотрела на все происходящее, подверглась нападению троих полицейских. Они ударили ее по лбу, рассекли ей голову, а после того как она упала, они стали ее бить ногами. Доктор извлек кусок чепца, который был загнан в рану ударом озверевшего полицейского. Синяки на спине женщины носят следы кованого сапога. В настоящее время тринадцать женщин в Страткарроне еще находятся в тяжелом состоянии вследствие грубого обращения, которому их подвергла полиция. Три из них настолько плохи, что лечащие их не надеются на их выздоровление. Судя по внешнему виду этих женщин и по серьезности их ранений, а также по собранным мной показаниям врачей, я делаю вывод, что не более половины из них выживет; и даже те, которые протянут еще некоторое время, сохранят на теле печальные доказательства ужасающей грубости, жертвой которой они стали. Среди особенно тяжело раненных есть одна беременная женщина. Она стояла не в толпе, встретившей шерифа, а поодаль, и была только зрительницей; но полисмены жестоко избили ее дубинками и ногами, и положение ее очень серьезно».