Между тем они были достаточно осторожны, чтобы не выступить сразу с такими силами, что лишило бы их повода уклоняться от дальнейших активных операций. Находящиеся теперь в Турции англо-французские войска насчитывают всего не более 80000 человек помимо 15000—20000, находящихся сейчас на пути туда, в том числе почти вся артиллерия и кавалерия. Число транспортных судов в Босфоре — преднамеренно или нет — очень ограничено, так что понадобилось бы много рейсов туда и обратно, если бы войска должны были быть доставлены в Варну исключительно морским путем. Но, согласно последним и самым точным сообщениям, говорит цитированный уже нами корреспондент, до сих пор только 12000 английских и французских солдат отправлены морским путем, тогда как главная масса французской армии медленно продвигается от Галлиполи к Константинополю и Адрианополю. Так как дороги очень плохи, а затруднения со снабжением армии продовольствием чрезвычайно велики, то все это является предприятием, которое позволяет их пресловутому генералу Сент-Арно все время «находиться под парами» между Варной и Константинополем. Мы можем быть уверены, что он не упустит случая использовать любую интригу в Диване, чтобы добиться солидного, куша для своего бездонного кошелька. О двух британских дивизиях, находящихся еще в Скутари, мы узнаем от того же корреспондента, что «они, по-видимому, еще не готовы к отплытию, хотя целая флотилия транспортных судов и пароходов стоит на якоре в ожидании их погрузки».
Из всех этих фактов каждому становится достаточно ясно, что союзные державы были очень озабочены тем, как бы не оказаться в состоянии расстроить теперешнее соглашение между Россией и Австрией. Если бы они намерены были его расстроить, то для осуществления этой цели перед ними открывалась очень простая альтернатива: либо англо-шведский союз в Балтийском море, который создал бы операционный базис для вспомогательных войск, облегчив им вторжение в Финляндию и обход с суши крепостей Свеаборг и Кронштадт, либо комбинированное нападение с суши и с моря на Крым и Севастополь. Что касается первой возможности, то любопытно смотреть, как лондонская газета «Times», менее трех недель тому назад настойчиво твердившая о необходимости послать черноморскую эскадру в Балтийское море, теперь рекомендует простую блокаду балтийских гаваней и немедленное возвращение большей части балтийского флота в Черное море, внезапно превратившись в горячего сторонника оккупации Крыма. Это — та самая газета, которая притворно сожалела о том, что Нейпир ничего не может предпринять, прежде чем французский флот не соединится с ним. Теперь, когда это произошло, подразумевается, что в конце концов ничего и не будет сделано и что английскому и французскому флотам лучше еще раз совершить экскурсию через Каттегат, Ла-Манш и Гибралтарский пролив в Черное море. Если принять во внимание, сколько времени уже потребовало соединение этих флотов и, с другой стороны, сколько еще потребуется времени для объединения их под командой адмирала Дандаса, станет совершенно ясно, что главная цель этих предложений заключается в том, чтобы ни в Балтийском, ни в Черном море ничего не было сделано.
Если не считать непредвиденного и неожиданного поражения русских у Силистрии, то единственный пункт, где они понесли существенные потери и окружены опасностями, это Кавказ, хотя об этом еще нет вполне достоверных известий. Они оставили почти все свои крепости на восточном берегу Черного моря не из боязни союзного флота, а для усиления своей армии в Грузии. Сообщают, что при своем отступлении через Дарьяльское ущелье их авангард и арьергард были внезапно атакованы значительными силами горцев, причем авангард русских был уничтожен, а центр и арьергард вынуждены были отступить с большими потерями. Одновременно армия Селим-паши продвинулась от форта св. Николая к Озургетам и заставила русских очистить эту крепость, откуда русские в свое время часто беспокоили турок и угрожали им; этот успех обеспечил коммуникации между Селим-пашой и главной турецкой армией в Карсе. Если вспомнить, что даже эта армия в течение зимы и весны самым жалким образом бездействовала, то маневр русских свидетельствует по меньшей мере о том, что они чувствовали непрочность своего положения в Грузии и весьма нуждались в подкреплении со стороны побережья. Если сообщение о поражении у Дарьяла полностью или хотя бы отчасти подтвердится, то из него следует, что армия Воронцова отрезана и должна пытаться либо создать себе прочную базу в Тифлисе, чтобы — и эта задача не из легких — продержаться до следующей зимы, либо она должна подумать о том, чтобы какой угодно ценой пробиться через ущелье. Эту операцию, во всяком случае, нужно предпочесть отступлению к Каспийскому морю, так как ущелье, которое ведет туда, несравненно опаснее Дарьяла. Об этом, однако, мы сможем высказаться определеннее лишь по получении более полных и более достоверных известий из тех мест. Пока же мы можем только установить, что Россия, благодаря последним операциям, бесспорно одержала две победы: одна — это займ у Гопе и К°, а другая — австрийский договор с Портой, и потерпела одно поражение — под Силистрией. Будущее покажет— создадут ли эти победы постоянное преимущество, компенсирующее позор поражения.