Итак, царь теперь наметил тему, которую Англии предстоит разработать: она должна выработать «план на дальнейшее» для устранения Оттоманской империи «и вступить в предварительное соглашение насчет нового порядка вещей, который должен сменить ныне существующий». Он подбодряет своего ученика, показывая ему награду, которую можно получить за успешное разрешение этой проблемы, и напутствует его отеческим советом:
«Было бы великим триумфом для цивилизации XIX века, если бы оказалось возможным заполнить пустоту, которая создается исчезновением магометанского господства в Европе, без нарушения всеобщего мира, — а именно путем принятия предохранительных мер двумя главными правительствами, наиболее заинтересованными в судьбах Турции».
После такого призыва к Англии выступает на сцену лорд Рассел и посылает свой ответ в секретной и конфиденциальной депеше от 9 февраля 1853 года. Если бы лорд Джон вполне понял коварный план царя — поставить Англию в ложное положение уже в силу того, что она вступила с ним в тайные переговоры о будущем разделе союзного государства, — он поступил бы точно так же, как царь, и ограничился устным ответом барону Бруннову, вместо того чтобы посылать в С.-Петербург официальный правительственный документ. Раньше, чем секретные документы были представлены палате, газета «Times» назвала депешу лорда Джона весьма сильной и «возмущенной отповедью» на предложения царя. В своем вчерашнем номере «Times» берет обратно свои похвалы лорду Расселу и заявляет, что «документ не заслуживает похвалы, которая была ему воздана вследствие неточной информации». Лорд Джон навлек на себя гнев газеты «Times» своим заявлением, сделанным в пятницу на заседании палаты общин, что он не имеет привычки делать сообщения этой газете и что статью, намекающую на его ответ сэру Дж. Г. Сеймуру, он прочел лишь три дня спустя после ее появления.
Кто знает униженный и заискивающий тон, в котором все английские министры, не исключая даже Каннинга, говорили с Россией после 1814 г., тот должен будет признать, что депешу лорда Джона можно отнести к героическим деяниям этого маленького гнома.
Так как этот документ является выдающимся вкладом в историю и может иллюстрировать ход переговоров, то ваши читатели не посетуют, если я приведу его in extenso [полностью. Ред.].
ЛОРД ДЖОН РАССЕЛ СЭРУ ДЖ. Г. СЕЙМУРУ
(Секретно и конфиденциально)
Министерство иностранных дел, 9 февраля 1853 г.
Милостивый государь!
Я получил и представил королеве Ваше секретное и конфиденциальное донесение от 22 января. Ее величество с удовольствием отмечает в этом, как и в предыдущих случаях, умеренность, откровенность и дружественное расположение его императорского величества. Ее величество повелела мне ответить в том же духе умеренного, искреннего и дружественного обсуждения вопроса. Вопрос, поднятый его императорским величеством, очень серьезен. Считаясь с вероятным или даже близким развалом Турецкой империи, ставится вопрос: не лучше ли заранее принять меры на такой случай, чем допустить хаос, смятение и неизбежность европейской войны, которые были бы спутниками катастрофы, если бы она наступила неожиданно и раньше, чем будет выработан план на дальнейшее. «Вот пункт, сказал его императорское величество, на который я желал бы, чтобы вы обратили внимание вашего правительства». При рассмотрении этого важного вопроса правительство ее величества остановилось прежде всего на следующих соображениях: не произошло никакого действительного кризиса, который вызывал бы необходимость разрешения этой обширной европейской проблемы. Возникли споры о святых местах; но споры эти лежат вне сферы внутреннего управления Турции и касаются более России и Франции, чем Высокой Порты. Некоторые неурядицы в отношениях между Австрией и Портой вызваны нападением турок на Черногорию; но и это касается более опасностей, угрожающих границам Австрии, чем власти и безопасности султана; итак, нет достаточных оснований объявлять султану, что он не в состоянии сохранить порядок внутри страны или поддерживать дружественные отношения со своими соседями. Далее, правительство ее величества должно заметить, что нельзя определенно указать, когда произойдет имеющееся в виду событие. Когда Вильгельм III и Людовик XIV определили договором порядок наследования после Карла II Испанского, они принимали меры на случай события, которое не могло быть отдаленным. Болезненное состояние испанского государя и неизбежный конец всякой человеческой жизни делали наступление предусмотренного события несомненным и близким. Смерть испанского короля ни в каком отношении не была ускорена договором о разделе. То же самое можно сказать о заключенном в прошлом столетии соглашении, предусматривавшем решение судьбы Тосканы в случае смерти последнего государя из дома Медичи. Но возможность развала Оттоманской империи совершенно иного рода. Развал может произойти через двадцать, пятьдесят или сто лет.