Но еще ярче характеризует пустоту этого человека и мелочность руководивших им мотивов его поход против папы [Пия IX. Ред.]. Мы видели, что в 1848 и 1849 гг., объединив вигов с тори и пилитами, он провалил предложения о реформе, внесенные его же собственными союзниками. Находясь в такой зависимости от консервативной оппозиции, его министерство стало крайне слабым и неустойчивым в 1850 г., когда папская булла о введении иерархии для римско-католического духовенства в Англии и о назначении кардинала Уайзмена архиепископом Вестминстерским вызвала некоторое волнение среди самой лицемерной и ограниченной части английского народа. Для Рассела, во всяком случае, действия папы не были неожиданностью. Его тесть, лорд Минто, находился в Риме, когда «Римская газета» [ «Gazzetta di Roma». Ред.] в 1848 г. сообщила о назначении Уайзмена. Из «Письма к английскому народу» кардинала Уайзмена мы узнаем, что папа еще в 1848 г. ознакомил лорда Минто с буллой о введении церковной иерархии в Англии. Рассел сам сделал несколько предварительных шагов, заставив Кларендона и Грея признать официально католические духовные титулы в Ирландии и колониях. Но теперь, учитывая непрочность своего кабинета, обеспокоенный историческим воспоминанием о том, что в 1807 г. поход против папы опрокинул правительство вигов, опасаясь, как бы Стэнли, подражая Персивалу и ему самому, не опередил его во время парламентских каникул, как он сам пытался опередить сэра Роберта Пиля с отменой хлебных законов, преследуемый всеми этими предчувствиями и призраками, маленький человек совершил salto mortale [смертельный прыжок, рискованный шаг. Ред.], внезапно воспылав безудержным протестантским рвением. 4 ноября 1850 г. он опубликовал пресловутое «Письмо к епископу Дургамскому», где заверял епископа:
«Я вполне с Вами согласен в том отношении, что последнее покушение папы на наш протестантизм нельзя не считать беззастенчивым и коварным, и поэтому я не в меньшей степени, чем Вы, возмущен этим обстоятельством».
Он говорил об «упорных попытках, которые предпринимаются в настоящее время с целью ограничения духа и порабощения души». Католические обряды он называл «маскарадами суеверия, на которые значительное большинство нации смотрит с презрением», и в заключение обещал епископу предложить новые законы против узурпации папы, если старые окажутся недостаточными. Тот же лорд Джон в 1845 г., будучи тогда, правда, не у дел, заявил:
«Я думаю, что мы можем отменить статьи, мешающие римско-католическому епископу присваивать себе титул, который носят епископы государственной церкви. Не может быть ничего более нелепого и наивного, чем сохранение таких различий».
В 1851 г. он внес в парламент свой билль о духовных титулах для упрочения этих «нелепых и наивных различий». Но так как он в том же году был разбит коалицией ирландской бригады, пилитов, манчестерцев и т. д. при обсуждении предложения Лока Кинга о расширении избирательных прав, то его протестантское рвение улетучилось, и он дал обещание изменить этот билль, который фактически появился на свет мертворожденным.
Фальшивым предлогом был не только поход Рассела против папы, но и его ревностная защита эмансипации евреев. Все знают, что его Jewish Disabilities Bill [билль об отмене ограничений прав евреев. Ред.] является ежегодным фарсом, приманкой для тех избирателей, голосами которых располагает в Сити австрийский барон Ротшильд. Фальшивым предлогом были также декларации Рассела против рабства.