Система комплектования путем добровольного зачисления на военную службу не даст возможности поддерживать на достаточном уровне боевую силу армии в военное время, и сейчас англичане опять сталкиваются с этим затруднением. Мы снова видим, как и во времена Веллингтона, что англичане могут сосредоточить и в дальнейшем сохранять на определенном театре военных действий самое большее армию в 30000— 40000 человек; а так как союзниками англичан в настоящее время являются не испанцы, а французы, то «маленький героический отряд» британцев почти затерялся в общей массе союзных войск.
В британской армии существует институт, которого вполне достаточно, чтобы охарактеризовать те слои общества, откуда вербуются британские солдаты. Это — наказание поркой. Телесных наказаний не знают ни французская, ни прусская армии; их нет и в ряде других, менее значительных по размерам армий. Даже в Австрии, где большая часть рекрутов состоит из полуварваров, имеется явное желание отменить телесные наказания; например, такое наказание, как прогнать сквозь строй, недавно вычеркнуто из устава австрийской армии. Наоборот, в Англии «кошка-девятихвостка» — орудие пытки, аналогичное русскому кнуту в пору его наибольшего процветания, — продолжает применяться по-прежнему. Вызывает удивление, что когда бы ни ставился в парламенте вопрос о реформе устава армии, старые педанты в области воинской дисциплины упорно защищали «кошку», и особенно рьяно сам старик Веллингтон. В их глазах невыпоротый солдат был каким-то невероятно нелепым существом. Такие качества, как храбрость, дисциплинированность и непобедимость, были присущи, по их представлению, только солдатам, у которых на спинах имелись рубцы, по крайней мере, от пятидесяти ударов плетью.
Не следует забывать, что «кошка» не только орудие, рассчитанное на то, чтобы причинить боль; она оставляет неизгладимые рубцы, метит человека на всю жизнь, клеймит его. Теперь даже в британской армии такое телесное наказание, такое клеймо фактически равносильно вечному позору. Выпоротый солдат оказывается опозоренным в глазах своих товарищей по оружию. Между тем, согласно уставу британской армии, все наказания солдат, находящихся перед лицом противника, сводятся почти исключительно к порке; это приводит к тому, что то самое наказание, которое, по мнению его защитников, является лучшим средством поддержания дисциплины в решающие моменты, на самом деле ведет к подрыву дисциплины, деморализуя солдата и задевая его point d'honneur [честь. Ред.].
Этим объясняются два весьма любопытных факта: во-первых, большое количество английских дезертиров под Севастополем. Зимой, когда британским солдатам приходилось делать нечеловеческие усилия, чтобы нести караульную службу в окопах, те из них, кто не был в состоянии бодрствовать в течение двух — двух с половиной суток подряд, подвергались порке! Подумайте только! Пороть таких героев, какими показали себя британские солдаты в окопах под Севастополем солдат, которые одержали победу под Инкерманом вопреки своим генералам! Но статьи дисциплинарного устава не оставляли выбора. Лучших людей в армии пороли, когда их одолевала усталость, и, опозоренные, они дезертировали к русским. Вряд ли что-либо другое могло яснее показать все зло системы порки, чем это дезертирство. В прежних войнах не было случая, чтобы солдаты какой-нибудь нации дезертировали в большом количестве к русским; они знали, что там с ними будут обходиться хуже, чем дома. Британской армии принадлежит честь поставить первый значительный контингент таких дезертиров, и, по свидетельству самих англичан, именно порка заставляла солдат дезертировать. Второй факт — полный провал попытки создать иностранный легион, подчиненный уставу британской армии. Иностранцы, оказывается, довольно щепетильны, когда дело касается их спины. Перспектива подвергнуться порке поборола соблазн получения высоких премий и хороших окладов. До конца июня в иностранный легион завербовалось не больше 1000 человек вместо требуемых 15000; и несомненно, если власти попытаются применить порку к этой тысяче отщепенцев, это вызовет бурю возмущения, которая заставит власти либо уступить, либо немедленно распустить иностранный легион.