Согласно депеше Кларендона в Париж от 1 августа, Порта предлагала отдать под командование Омер-паши войска из Евпатории и не трогать турецкую армию под Севастополем. Как может он простое согласие с предложением самой Порты называть «ограничением свободы действий Омер-паши»? Но, с другой стороны, мог ли он поступить иначе, если та самая депеша Редклиффа, на которую он отвечает, напоминает ему, что Омер-паша рассчитывает на 17000 человек из Балаклавы, на 3000 из Керчи и т. д. Таким образом, то, что в его депеше в Париж фигурирует как собственное предложение Порты, навязывается теперь Порте как мнение ее западных союзников.
До 13 августа — как раз спустя месяц после того, как Омер-паша предложил союзным генералам свою мингрельскую экспедицию — Порта находилась под тяжелым впечатлением того, что английское правительство противится экспедиции, и все ее приготовления к оказанию помощи Карсу вследствие этого были приостановлены. Только 13 августа Порта освобождается, наконец, от этого кошмара и с удовлетворением узнает, что ее западные союзники согласились с решением, принятым ею 22 июля. Теперь, наконец, она получит возможность направить свои усилия против Муравьева вместо Кларендона. 15 августа был созван совет Оттоманской империи для обсуждения и изыскания наиболее эффективных средств помощи Карсу. Результат этого обсуждения столь же удивителен, как и неожидан.
«Омер-паша», — говорит Редклифф в своей депеше Кларендону от 16 августа (№ 294), — «самым решительным образом возражает против переданного по телеграфу из Лондона плана размещения контингента в Евпатории и не считает возможным взять на себя ответственность за командование экспедицией, пока турецким войскам, находящимся под Севастополем, не будет разрешено принять участие в экспедиции».
Таким образом, мы видим, что евпаторийский план, сообщенный якобы в Лондон 23 июля, был передан, как теперь утверждают, 9 августа из Лондона в Константинополь.
16 августа подполковник Симмонс также послал депешу Кларендону (№ 297):
«Я должен информировать Вас, милорд, что сераскир, получив от лорда Стратфорда де Редклиффа уведомление о том, что правительство ее величества решило направить турецкий контингент в Евпаторию, сообщил об этом решении его высокопревосходительству Омер-паше. Последний, считая, что это перемещение не даст Порте возможности собрать необходимые силы, чтобы предпринять поход в Азию для спасения карсской армии, представил доклад сераскиру… Омер-паша, хотя и настаивает на том, чтобы взять с собой свои войска из-под Севастополя, выделит часть из них, а также из турецких войск в Керчи, для включения их в англо-турецкий контингент в таком количестве, какое потребуется, чтобы довести этот контингент до полного состава… Предложение паши кажется мне единственным, дающим надежду на спасение армии в Карее, конечно. при соблюдении условия, которое, как это известно его высокопревосходительству, было поставлено английским и французским правительствами, — условия о том, что экспедиция не должна повлечь за собой существенного сокращения численности войск в Крыму и что поэтому первое предложение Омер-паши генералам, о котором я докладывал в депеше 15 июля, не может быть претворено в жизнь. Паша сомневается в том, что экспедиция окажется теперь достаточно своевременной для того, чтобы спасти гарнизон Карса. Однако если даже не удастся помочь Карсу, экспедиция во всяком случае помешает противнику укрепиться в Эрзерумском пашалыке и подготовиться к новому наступлению в глубь страны в следующей военной кампании».
Меморандум Омер-паши на имя сераскира, на который имеются ссылки в упомянутой депеше подполковника Симмонса, приложен к письму Редклиффа на имя Кларендона от 16 августа. Мы приводим следующие высказанные в нем соображения:
«Находящиеся в настоящее время в Евпатории войска имеют разнородный состав — они состоят из тунисцев и египтян и им недостает средств сухопутного транспорта… Они не в состоянии ни выступить в поход, ни маневрировать… Если бы привыкшим к жаркому климату египтянам пришлось отправиться в Азию и вести военные действия в условиях наступающей зимы, они не смогли бы провести необходимые маневры, и армия, разнородная по своему составу, имела бы мало шансов на успех. В случае осуществления этого плана будет разрушено единство как турецкой, так и британской армии, а не надо забывать, что во время войны боеспособность армии, если не самое ее существование, во многом зависит от сплоченности ее рядов… Паша отмечает, что каждый генерал, ведя войну, должен заранее предвидеть самые тяжелые условия, в которые его могут поставить военные события, и принять все возможные меры для предотвращения неудач. Он берет тот случай, когда карсская армия была бы уничтожена до его прибытия в Азию и русские продвинулись бы дальше этого пункта, и заявляет, что имея армию разнородного состава, на которую нельзя полностью положиться, он оказался бы в таком же затруднительном положении, в каком находится теперь азиатская армия…