Каждый генерал, которому доверяют какую-нибудь операцию, должен быть согласен с данной операцией и методом ее осуществления, чтобы его можно было считать ответственным за ее ход. Англо-турецкий контингент, будучи доведен до полного состава отрядами, взятыми из Болгарии и Керчи, будет почти равен по численности дивизиям, находящимся под его командованием. Что же касается численного состава союзных войск, то его незачем будет уменьшать, если согласятся с его мнением. Напротив, если будет осуществлен план, посланный из Лондона, то установившаяся система мероприятий, созданная сераскиром для пополнения гарнизона Евпатории, будет нарушена, и неизбежно произойдет задержка, так как придется создавать совершенно новую организацию».
Итак, по мнению Омер-паши, осуществление лондонского плана неизбежно приведет к тому, что последняя боеспособная турецкая армия будет уничтожена, единство как в турецкой, так и в британской армии разрушено, тунисцы и египтяне будут преднамеренно принесены в жертву, установившаяся система пополнения турецких войск в Евпатории нарушена; неизбежно возникнут промедления, военная репутация Омер-паши пострадает, а мингрельскую армию постигнет та же участь, что и гарнизон Карса. Сообщая этот решительный протест Кларендону, Редклифф даже не догадывается, что он сам был тем каналом, через который Порта, как изобразили дело, якобы передала лорду Кларендону план, идентичный лондонскому.
Таким образом, мы имеем новое и неопровержимое доказательство того, что предложение Порты в том виде, как оно изложено в депеше от 23 июля, является лондонской подделкой и что Кларендон, предлагая его французскому правительству в своей телеграмме от 1 августа, прекрасно сознавал, что он совершает грубый подлог.
План Кларендона осуществился в точном соответствии с его намерениями. Порта, информированная, наконец, о том, что английское правительство в общем согласно с турецкой экспедицией, одновременно узнает, что оно противится всем деталям, необходимым для ее осуществления. После того как Порта была вынуждена потерять целый месяц на борьбу против эрзерумского проекта Кларендона, она должна теперь потерять еще более драгоценный месяц — август — на то, чтобы оказать сопротивление его евпаторийскому плану.
К депеше Редклиффа Кларендону от 20 августа приложен второй меморандум Омер-паши, сходный по содержанию с первым, но имеющий следующее дополнение (см. № 296):
«Любой генерал, который попытается осуществить подобного рода операцию вопреки всем военным правилам, принесет в жертву свою военную репутацию и, кроме того, подвергнет опасности планы союзников в целом. Я не согласен ни на то, ни на другое.
Если бы я даже и принял на себя командование, это не принесло бы никакой пользы делу».
Он характеризует евпаторийские войска «как недисциплинированных, разнородных по составу и неопытных солдат».
20 августа (смотри № 298, Симмонс — Кларендону) Омер-паша информирует Симмонса о положении дел в Карсе на основании сообщения адъютанта сераскира, который выехал из Карса 5 августа и прибыл в Константинополь 19 августа:
«Ко времени его отъезда на складах города Карса имелось запасов продовольствия для гарнизона не больше, чем на месяц, или в крайнем случае на пять недель; боевыми припасами гарнизон также недостаточно обеспечен. Но большого значения это не имеет, так как генерал Муравьев заявил своей армии, насчитывающей теперь, после получения подкреплений, около 50000 человек, что он хочет взять Карс измором и захватить город без единого выстрела… Русские заставили жителей на расстоянии восьми часов ходьбы (28 миль) в окружности увезти все, что имеет какое-либо отношение к предметам питания… Гарнизон Эрзерума состоит из 6000 человек регулярных и 12000 человек иррегулярных войск; однако из числа последних многие отряды покидают город и распадаются». «Из беседы с Омер-пашой», — говорит Симмонс, — «видно, что Порта крайне удручена плачевным положением дел в Азии, а совершенно очевидная перспектива потерять в конце этого месяца или начале сентября карсский гарнизон — 16000 человек и почти 200 орудий, из них около 70 полевых — доводит ее почти до отчаяния… Порта очень опечалена и разочарована тем, что было потеряно так много времени и что кабинеты Парижа и Лондона, а также военные власти в Крыму не придавали событиям того серьезного значения, какое придавала им Порта, и лишь противились тем предложениям, которые все время делались с целью поправить положение Порты и предотвратить катастрофу».