«жертва, которая», — как говорит один из фабричных инспекторов, — «возможно принесена ради владельцев фабрик, но которая оказалась вредной для социального благополучия округов шелковой промышленности».
Хотя мы, таким образом, можем вывести заключение, что количество детей от 8 до 13 лет, занятых ныне на ситценабивных и других фабриках Соединенного королевства, превосходит число детей, занятых такой же работой в 1835 г., тем не менее не может быть сомнения, что система половинного рабочего времени сыграла большую роль в стимулировании изобретений в целях замены детского труда. Так г-н Редгрейв заявляет:
«В настоящее время один разряд фабрикантов — шерстопрядильщики — фактически редко применяет труд детей моложе 13 лет (т. е. работающих половинное рабочее время). Они ввели усовершенствованные и новые машины различных видов, которые полностью устраняют необходимость применения детского труда. Так, например, в качестве иллюстрации этого уменьшения количества детей на производстве я могу упомянуть один производственный процесс, в котором благодаря присоединению к ныне действующей машине аппарата, называемого сучильной машиной, труд работающих половинное рабочее время шести или четырех детей, — в зависимости от особенностей каждой машины, — может быть выполнен всего лишь одним подростком».
До какой степени современная промышленность, по крайней мере в странах, где она развита уже с давних пор, заставляет детей искать денежного заработка, снова было наглядно показано недавними примерами в Пруссии. Прусский фабричный закон 1853 г. постановил, что после 1 июля 1855 г. ни один ребенок не должен допускаться к работе на фабрике, пока ему не минет 12 лет, и что дети от 12 до 14 лет не должны работать больше шести часов в день и обязаны посещать школу по крайней мере три часа в день. Этот закон встретил такое сопротивление со стороны фабрикантов, что правительство было принуждено уступить и ввести его не повсюду в Пруссии, но, в виде опыта, только в Эльберфельде и Бармене, двух тесно соприкасающихся промышленных городах с многочисленным фабричным населением, занятым прядением, набивкой ситца и т. д. В годовом отчете торговой палаты Эльберфельда и Бармена за 1856 г. по этому поводу сделаны следующие представления прусскому правительству:
«Повышение заработной платы, равно как и рост цен на уголь и все материалы, необходимые для этих отраслей промышленности, как-то: на кожу, масло, металл и т. д., оказались в высшей степени невыгодными для производства. В добавление к этому строгое осуществление закона от 1 мая 1853 г. относительно применения детского труда на фабриках оказалось очень вредным. Оно не только вызвало удаление с производства известного количества детей, но лишило также возможности дать им раннюю выучку, рассчитанную на то, чтобы сделать из них искусных рабочих. Вследствие недостатка этих малолетних рабочих в некоторых промышленных предприятиях машины были остановлены, так как для управления ими взрослые рабочие были непригодны. Мы рекомендуем видоизменение вышеупомянутого закона в смысле сокращения времени обязательного посещения школы детьми, достигшими известного уровня знаний, как меры, выгодной для многочисленных семейств и для владельцев фабрик».