Пьемонтская армия сосредоточена между Алессандрией и Касале, на позиции, описанной нами несколько недель тому назад. Она состоит из пяти пехотных дивизий и одной кавалерийской, или 45000 человек линейной пехоты, включая и резервы, 6000 стрелков и около 9000 человек кавалерии и артиллерии, — всего 60000 человек — максимальная численность армии, которую Пьемонт смог выставить для ведения боевых действий. Остальные 15000 человек нужны для гарнизонной службы. Итальянские добровольцы еще непригодны к встрече с противником на поле боя.
Как мы уже отмечали, пьемонтскую позицию нельзя по стратегическим соображениям обходить с юга, однако ее можно обойти с севера; но здесь она защищена линией реки Сезии, которая впадает в По примерно в 4 милях к востоку от Касале и которую сардинцы, если верить телеграфным сообщениям, намерены удерживать.
Было бы совершенно нелепым, если бы 60000 человек, будучи атакованными вдвое превосходящими силами противника, приняли на этой позиции решающее сражение. По всей вероятности, некоторая видимость сопротивления, достаточная для того, чтобы заставить австрийцев обнаружить все свои силы, будет оказана противнику на этой реке, а затем сардинцы отойдут за Касале и По, оставив открытой прямую дорогу на Турин. Это могло бы произойти 29 или 30 апреля, если предположить, что английская дипломатия не вызвала новой отсрочки военных действий. На следующий день австрийцы попытались бы переправиться через По и в случае успеха оттеснили бы сардинцев на равнине к Алессандрии. Там они, возможно, оставили бы их на некоторое время. В случае необходимости австрийская колонна, выйдя из Пиаченцы к югу от По, могла бы разрушить железную дорогу между Генуей и Алессандрией и атаковать любой французский корпус, двигающийся из Генуи в Алессандрию.
Но что же, по нашим предположениям, делают все это время французы? Они, конечно, поспешно спускаются по направлению к будущему театру военных действий — долине верхнего По. Когда известие об австрийском ультиматуме достигло Парижа, силы, предназначенные для альпийской армии, едва превышали четыре пехотных дивизии в районе Лиона и еще три дивизии, либо расположенные на юге Франции и на Корсике, либо находящиеся в стадии сосредоточения. Кроме того, еще одна дивизия была на пути из Африки. Эти восемь дивизий должны были составить четыре корпуса; в качестве первого резерва французская армия располагала дивизией линейных войск в Париже и в качестве второго резерва — гвардией. Это дало бы в целом двенадцать линейных дивизий и две гвардейских, составляющих семь армейских корпусов. Двенадцать линейных дивизий, из которых каждая насчитывала бы до прибытия отпускников около 10000 человек, дали бы всего 120000, с кавалерией и артиллерией — 135000, а с 30000 гвардии составили бы в общей сумме 165000 человек. С отозванными из отпусков численность всей этой армии достигла бы 200000 человек. Пока все обстоит благополучно; это — прекрасная армия, достаточно большая, чтобы завоевать страну даже вдвое большую, чем Италия. Но где она могла бы находиться 1 мая или около этого, в тот момент, когда она нужна была в долине Пьемонта? Корпус Мак-Магона был отправлен примерно 23 или 24 апреля в Геную; а так как он не был предварительно сосредоточен, то не сможет отправиться из Генуи раньше 30-го. Корпус Бараге д'Илье находился в Провансе и должен был двигаться, согласно одним сведениям, через Ниццу и Коль-ди-Тенду, согласно же другим, — отправиться на кораблях и произвести высадку на берегу Средиземного моря. Корпус Канробера должен был пройти в Пьемонт через Монсени и Мон-Женевр, а все другие войска должны были по мере своего прибытия следовать по тем же дорогам. Теперь определенно известно, что до 26 апреля никакие французские войска не вступили на сардинскую территорию, что три дивизии из парижской армии 24-го все еще находились в Париже, что одна из них только в этот день отправилась в Лион по железной дороге. Кроме того ожидалось, что гвардия выступит не раньше 27-го. Таким образом, предположив, что все остальные ранее перечисленные нами войска были сосредоточены на границе и готовы к походу, мы имеем восемь пехотных дивизий, или 80000 человек. Из них 20000 направляются в Геную; 20000 под командой Бараге, если только они вообще следуют в Пьемонт, идут туда через Коль-ди-Тенду; остается 40000 под командой Канробера и Ньеля для продвижения через Монсени и Мон-Женевр. Вот все, чем Луи-Наполеон сможет располагать в то время, когда его помощь будет больше всего нужна, т. е. в момент, когда австрийцы могут оказаться в Турине. И все это, заметим мимоходом, вполне совпадает с замечаниями, которые мы делали по этому вопросу несколько недель тому назад. Но даже имея в своем распоряжении все железные дороги мира, Луи-Наполеон не может перебросить остальные четыре дивизии парижской армии к началу первых боев без того, чтобы позволить австрийцам в течение целых двух недель делать с пьемонтцами все, что им угодно; и даже в этом случае его шансы на успех весьма незначительны, ибо он будет иметь восемь дивизий на двух горных проходах, а в пункте их соединения — противника, по меньшей мере, численно равного. Но человек в его положении не может по политическим соображениям допустить, чтобы в течение целых двух недель противник опустошал Пьемонт, и потому ему придется принять сражение, как только австрийцы его предложат, причем это сражение он должен будет вести в неблагоприятной обстановке. Чем скорее французы перейдут через Альпы, тем лучше для австрийцев.