Союзники ввели в бой все свои силы, за исключением трех бригад, двух из корпуса Канробера и одной пьемонтской гвардейской бригады. Таким образом, если понадобилось пустить в ход все резервы, кроме этих трех бригад, чтобы с трудом одержать победу, после которой не было преследования противника, то каков же был бы исход сражения, если бы Франц-Иосиф сумел воспользоваться своими тремя армейскими корпусами, бродившими в это время где-то значительно южнее? Предположим, что он дал бы один корпус Бенедеку, другой поставил в качестве резерва позади Сольферино и Сан-Кассиано, а третий, в качестве общего резерва, держал бы позади Кавриано, каков оказался бы тогда результат сражения? На этот счет не может быть никаких сомнений. После повторных и тщетных попыток взять Сан-Мартино и Сольферино фронт пьемонтцев и французов был бы прорван в центре завершающим и энергичным наступлением всей австрийской армии, и, вместо отступления к Минчо, австрийцы кончили бы сражение на берегах Кьезе Они понесли поражение, но не от французов, а из-за высокомерия и глупости их собственного императора. Потерпев поражение как вследствие численного превосходства противника так и вследствие бездарности своего командования, они все же отошли сохранив порядок, не отдав врагу ничего, кроме поля битвы. Они показали себя неспособными к панике, не уступая в этом отношении другим, получившим мировую известность армиям.
Написано Ф. Энгельсом около 6 июля 1859 г.
Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 5692, 21 июля 1859 г. в качестве передовой
Печатается по тексту газеты
Перевод с английского
Ф. ЭНГЕЛЬС
СРАЖЕНИЕ ПРИ СОЛЬФЕРИНО
О прямой связи между кровавым поражением при Сольферино и столь очевидным тупоумием Франца-Иосифа уже говорилось на страницах предыдущего номера «Volk». О том, что мы все-таки переоценили способности «юного героя», свидетельствуют опубликованные позднее сообщения о подробностях этого сражения. 1859 год для победителей 1849 года был государственным экзаменом, на котором они, один за другим, провалились.
Австрийская армия насчитывала к 23 июня не менее 9 армейских корпусов, из которых 1-й, 2-й, 3-й, 5-й, 7-й, 8-й полностью или частично уже участвовали в боях, а 9-й, 10-й и 11-й корпуса были еще совершенно свежими и ни разу не встречались с противником. Первые шесть корпусов насчитывали примерно 130000 человек, три последних 75000. Таким образом, на противника могло быть брошено не менее 200000 человек. Что же сделал Франц-Иосиф? Он направил 10-й и 11-й корпуса из Мантуи в Азолу (на Кьезе), чтобы ударить по французам с тыла, а для прикрытия этой переброски войск от возможного нападения 5-го французского корпуса (принца Наполеона), который, по предположениям, находился поблизости, оставил 2-й корпус под Мантуей. После этого у него осталось лишь 6 корпусов, т. е. 24 бригады, с которыми он и хотел атаковать фронт франко-пьемонтской армии. Однако продвижение шло настолько медленно, что к вечеру 23 июня армия расположилась бивуаком на расстоянии только шести английских миль от Минчо. Выступление 24 июня было назначено лишь на 9 часов утра. Вынужденный отход по всему фронту передовых частей союзников 23 июня, а также донесения их разведчиков вызвали естественную тревогу в лагере французов и получилось так, что вместо того, чтобы в 9 часов начать предполагавшееся наступление, австрийцы в 5 часов подверглись нападению сами. Против 24 австрийских бригад, которые насчитывали всего около 136000 человек, союзники бросили одну за другой не менее 33 бригад (9 пьемонтских численностью в 45000 человек и 24 французских численностью в 150000 человек){150}, иначе говоря они выставили против них не менее 195000 человек; кроме того, союзники еще держали в резерве одну пьемонтскую (гвардейскую) и две французские бригады (дивизия Бурбаки). Таким образом, они имели на поле сражения не менее 210000 человек. При таком превосходстве в силах союзникам была обеспечена победа. Несмотря на это генерал Бенедек во главе 8-го австрийского корпуса успешно отразил нападение всей пьемонтской армии и на правом фланге добился полной победы, хотя его собственный корпус состоял всего лишь из четырех бригад, и, возможно, от гарнизона Пескьеры он получил в качестве подкрепления еще одну, пятую бригаду. Центр, занятый 12 слабыми австрийскими бригадами, подвергся атаке 14 сильных французских бригад и был отброшен. Левый фланг, 8 бригад, после длительной борьбы также был оттеснен превосходящими силами 10 французских бригад, которым были к тому же приданы многочисленная французская кавалерия и артиллерия. На этом фланге, как и в центре, было бы целесообразно сосредоточить значительное количество австрийской артиллерии, но Франц-Иосиф предпочел, чтобы 13 батарей резервной артиллерии (104 пушки) спокойно пребывали в Валеджо, не произведя ни единого выстрела! Таким образом, превосходство огня французской артиллерии объясняется очень просто, то есть совсем не превосходством нарезных пушек, а беспомощностью и безнадежной путаницей в голове австрийского императора, который совершенно не использовал в бою свои артиллерийские резервы.