В Одессе тоже была одна общая конференция, хотя и там часть заведений находится вне полицейской черты города. Да можно ли назвать хоть один крупный город, в котором бы рамки организации соответствовали полицейскому делению на город и часть губернии? Можно ли серьезно говорить о том, чтобы в крупных городах, центрах рабочего с.-д. движения, отделять пригороды, отделять самые крупные зачастую фабрики, самые пролетарские «предместья»? Это – такая грубая насмешка над здравым смыслом, что только самые неразборчивые в поисках повода к расколу люди могли ухватиться за такой повод.
Посмотрите на районы Петербурга, чтобы убедиться в неосуществимости требования разделить конференцию. Чтобы совершить разделение организации вообще или конференции в частности на городскую и губернскую, надо либо знать адрес, местожительство каждого члена партии, либо иметь уже готовые ячейки, отделы, районы, образованные по территориальному признаку, т. е. районы, составленные на основании местожительства членов партии или места нахождения фабрик в том или ином полицейском участке.
А мы видим, что в С.-Петербурге (как, вероятно, и в большинстве городов России) районы, подрайоны и низшие ячейки образованы не только по территориальному (местному) признаку, но и по профессиональному признаку (то или иное ремесло, занятие рабочих и населения вообще) и по национальному признаку (различная национальность, иной язык).
Например, в С.-Петербурге есть Железнодорожный район. Он составлен по профессиональному признаку. Как его разделить на городскую и губернскую часть? По месту жительства каждого отдельного железнодорожника: Петербург, Колпино, другие станции? Или по месту нахождения поездов, которые, к несчастью для нашего ЦК, имеют обыкновение передвигаться от «города» Петербурга «в губернию» и даже в разные губернии?
Попробуйте разделить Латышский район! А дальше еще идут Эстонский и военная организация.
Даже территориальные районы нельзя разделить. Рабочие на конференции указали на это сами. Встает рабочий Московского района и говорит: я знаю фабрики в нашем районе, находящиеся недалеко от городской черты. Когда кончаются работы, сразу видно, что часть рабочих направляется в «город», другая – «в губернию». Как же мы теперь делить здесь будем? И рабочие прямо смеялись над предложением ЦК.
Только очень наивные люди могут не замечать белыми нитками сшитой подкладки всего происшествия. Только очень наивные люди могут говорить: надо было все же попробовать разделиться «приблизительно», «по возможности».
Если делить приблизительно, значит надо допустить некоторый произвол, ибо точно разделить Латышский, Железнодорожный и др. районы невозможно. А всякий произвол вызвал бы новые, бесконечные протесты, жалобы, новые постановления ЦК, дал бы бездну новых поводов к расколу. Посмотрите на список районов (приведенный выше) – вы увидите, что могли бы найтись люди, которые объявили бы чисто городскими, несомненно городскими, только четыре района: Василеостровский, Городской, Выборгский, Петербургский. Почему только эти? Потому, что в них получилось бы преобладание меньшевиков. А каким образом можно бы оправдать такой произвол?
А каким образом оправдал ЦК тот произвол, что Вильну он и не подумал делить, а от С.-Петербурга потребовал разделения? Если вы станете спорить против произвола, кто будет решать окончательно ваш спор? Ведь тот же самый ЦК…
Даже самые наивные люди поймут теперь, что жалобы на состав конференции и на ее отказ разделиться – простой отвод глаз. А суть дела в том, что меньшевики решили не подчиниться большинству петербургской организации и произвести раскол накануне выборов, чтобы переметнуться от социалистов-рабочих к кадетам.
III. Что значит уход меньшевиков с конференции?
Сделанный нами вывод может показаться иному читателю слишком резким. Но мы думаем, что скрывать, затушевывать правду в серьезном политическом деле – вещь, недостойная социалиста. Надо называть вещи своими именами. Надо разоблачать всяческие отговорки и отводы глаз, чтобы рабочая масса вполне ясно понимала суть дела. Только буржуазные партии смотрят на выборы, как на закулисную игру и дележку добычи. Рабочая же партия должна прежде всего добиваться того, чтобы народ правильно понял отношение между партиями, правильно понял свои интересы и задачи борьбы, правильно понял суть того, что происходит за кулисами.