Голубчик, живи веселее, ходи, гуляй, отгоняй дурные мысли. Есть ли у тебя доктор?{1589} Надо непременно бы пригласить, чтоб ездил. Известия об Ив<ане> Григорьевиче ужасно характерны. Он несчастен в полном смысле слова; одного боюсь, что у него терпения недостанет.{1590} Но он, как и ты, Аня, исполнен чувства долга, знает, что обязан детьми, и наверно укрепится и не решится на что-нибудь. А с ней надо действительно построже: ее надо совсем бы бросить.
Обнимаю тебя и благословляю детей, всех. Аня, почему не назвать, если будет девочка, Анной? Пусть будет в семье вторая Нюта! Так ли? Я даже очень так хочу.
Еще раз обнимаю тебя и всех вас.
Твой весь Ф. Достоевский.
Всем поклон.
Снишься ты мне часто. Впрочем, начались сниться и кошмарные сны (действие воды). Ужасно боюсь припадка, слишком долго не было. Значит, если придет, то в месяц раза три, так всегда после долгого перерыва. Что тогда делать с романом?
173. А. Н. Плещееву
21 августа 1875. Старая Русса
Старая Русса, 21 августа 75.
Дорогой и многоуважаемый Алексей Николаевич!
Прости, что тебя беспокою. Я выслал 3 главы (всего будет 5 на сентябр<ьскую> книгу) 3-й части моего романа.{1591} Не знаю, в Петербурге ли Николай Алексеевич? Кажется, наверно нет,{1592} а потому, как к старому другу, обращаюсь к тебе: нельзя ли закинуть кому-нибудь хоть словечко, чтоб не поленились мне сюда прислать корректуры как можно скорее?{1593} Я думаю, что к 5-му сентября буду в Петербурге.{1594} Но выслать ничему не помешает… И вот что главное: нельзя ли как-нибудь, чтоб ничего не выкидывали? У меня каждое лицо говорит своим языком и своими понятиями. Притом же «Странник», говорящий «от Писания», у меня говорит чрезвычайно осторожно, я сам держал цензуру каждого слова.{1595} Ради Бога, Алексей Николаевич, если можешь, помоги в чем-нибудь хоть капельку.
Весь твой Ф. Достоевский.
174. Я. П. Полонскому{1596}
4 февраля 1876. Петербург
4 февраля/76.
Многоуважаемый Яков Петрович,
Благодарю за привет и рад, что от Вас.{1597} К Вам собираюсь месяца три, но всё разные хлопоты, доходившие до мучений, мешали. «Дневником» моим я мало доволен, хотелось бы в 100 раз больше сказать. Хотел очень (и хочу) писать о литературе и об том именно, о чем никто с тридцатых еще годов ничего не писал: О ЧИСТОЙ КРАСОТЕ. Но желал бы не сесть с этими темами и не утопить «Дневник». В четыре дня продал 3000 экземпляров в Петербурге. Что же до Москвы и до городов, то не знаю, продастся ли там хоть один экземпляр, так это не организовано, и к тому же все буквально не понимают, что такое «Дневник» — журнал или книга?{1598} Но о «Дневнике» потом. Ну как можно, скажите, так всё хворать? А давно я Вас не видел. Непременно зайду на днях.{1599} А теперь еще раз благодарю за письмо.
Весь Ваш Ф. Достоевский.
P. S. Да кем же нам и быть, как не одинако<во>го пошиба людям?{1600}
175. X. Д. Алчевской{1601}
9 апреля 1876. Петербург
Петербург, 9 апреля/76.
Глубокоуважаемая Христина Даниловна!
Очень прошу Вас извинить, что отвечаю Вам не сейчас. Когда я получил письмо Ваше от 9 марта,{1602} то уже сел за работу. Хоть я и кончаю работу примерно к 25-му месяца, но остаются хлопоты с типографией, затем с рассылкой и проч.{1603} А нынешний месяц к тому же заболел простудой, да и теперь еще не выздоровел.
Письмо Ваше доставило мне большое удовольствие, особенно приложение главы из Вашего дневника; это прелесть; но я вывел заключение, что Вы одна из тех, которые имеют дар «одно хорошее видеть».
Про приют г-жи Чертковой я, впрочем, ничего не знаю (но узнаю при первой возможности); я верю, что всё так и есть, как Вы написали, но, может быть, рядом есть и что-нибудь нежелательное, — этого Вы не хотели заметить.{1604} Всё это рисует характер, и я слишком Вас уважаю за эту самую черту. Кроме того, вижу, что Вы сама — из новых людей (в добром смысле слова) — деятель, и хотите действовать. Я очень рад, что познакомился с Вами хоть в письмах. Не знаю, куда меня пошлют на лето доктора: думаю, что в Эмс, куда езжу уже два года, но, может быть, и в Ессентуки, на Кавказ; в последнем случае, хоть, может быть, и крюку сделаю, а заеду в Харьков на обратном пути. Я давно уже собирался побывать на нашем юге, где никогда не был. Тогда, если Бог приведет и если Вы мне сделаете эту честь, познакомимся лично.{1605}