Милостивый государь
многоуважаемый Николай Алексеевич,
Как ни старался кончить и прислать Вам всю двенадцатую и последнюю книгу «Карамазовых», чтоб напечатать зараз, но увидел наконец, что это мне невозможно. Прервал на таком месте, на котором действительно рассказ может представлять нечто целое (хотя, может быть, и не столь эффектное), да и действие, кстати, у меня на время прерывается. Это «Суд». Не думаю, чтоб я сделал какие-нибудь технические ошибки в рассказе: советовался предварительно с двумя прокурорами еще в Петербурге.{2005} Остановил рассказ на перерыве пред «Судебными прениями». Остаются речи прокурора и защитника — и тут надобно дело сделать по возможности лучше, тем более что и адвокат и прокурор представляют у меня отчасти типы нашего современного суда (хотя и ни с кого лично не списанные) с их нравственностью, либерализмом и воззрением на свою задачу. Этими двумя речами я теперь и занимаюсь, и они с «приговором» и закончат двенадцатую и последнюю часть романа. Останется «Эпилог» в 1½ печатных листа. Но у меня твердое намерение и желание окончить и напечатать окончание 4-й части вместе с «Эпилогом».{2006} Это уже будет на октябрьскую книгу «Р<усского> вестника», а покамест на сентябрьскую посылаю лишь часть двенадцатой книги (правда, большую), 5 глав. Будет, без очень малого (без двух-трех страниц), 3 листа. Ужасно и убедительнейше буду просить Вас прислать мне и теперь, как и в прошлый раз, вовремя корректуру. Я здесь, в Старой Руссе, minimum до 25-го сентября. Лето прекраснейшее. Передайте мое глубочайшее уважение Вашей супруге, жена от всего сердца Вам кланяется и желает Вам всего лучшего. Мой глубокий поклон и привет Михаилу Никифоровичу.
Примите, глубокоуважаемый и дорогой Николай Алексеевич, горячее изъявление моей сердечной и искреннейшей преданности.
Ваш всегдашний слуга
Ф. Достоевский.
P. S. Такую статью, как «Против течения», давным бы давно надо пустить в «Р<усском> вестнике». К тому же у нас всё до сих пор предания 48 года, Луи Блан, Ламартин.{2007} Особенно для молодых умов назидательно.
Старая Русса.
Новгородской губернии.
Ф<едору> М<ихайловичу> Достоевскому.
244. Н. А. Любимову
8 ноября 1880. Петербург
Ноября 8/80 г.
Милостивый государь
глубокоуважаемый Николай Алексеевич,
Вместе с сим отсылаю в редакцию «Р<усского> вестника» заключительный «Эпилог» «Карамазовых», которым и покончен роман. Всего 31 полулисток почтовой бумаги и, кажется, не более чем 1¾ листа «Р<усского> вестника».
Я убедительно и особенно прошу выслать мне корректуру в 2-х экземплярах (а не в одном). Второй экземпляр мне совершенно здесь необходим для предстоящих публичных чтений в конце ноября (после 20-го). Я всё свое перечитал, а тут новое. Прочту последнюю главу: похороны Илюшечки и речь Алеши мальчикам. По опыту знаю, что такие места в чтениях производят некоторое впечатление.{2008}
Ну вот и кончен роман! Работал его три года, печатал два — знаменательная для меня минута. К Рождеству хочу выпустить отдельное издание.{2009} Ужасно спрашивают, и здесь, и книгопродавцы по России; присылают уже деньги.
Мне же с Вами позвольте не прощаться. Ведь я намерен еще 20 лет жить и писать. Не поминайте же лихом.
Хотел было сейчас по окончании «Карамазовых» побывать в Москве, но, кажется, не удастся. Крепко жму Вам руку и благодарю Вас за Ваше участие. А пожалуй, и за редакторскую ферулу: она иногда мне необходима.
Ваш последний № удивительно составлен. Но будут ли продолжаться статьи «Против течения»? Они здесь сильно замечены. Если б в ноябре и в декабре поместить! Поверьте, они необходимы, ибо решительный успех.{2010}
Мое глубочайшее уважение глубокоуважаемой супруге Вашей. Будьте так добры, передайте от меня искренний привет глубокоуважаемому Михаилу Никифоровичу.
Жена моя шлет Вам глубокий поклон.
Примите сердечное уверение в моей искренней и всегдашней приверженности.
Ваш весь Ф. Достоевский
С.-Петербург,
Кузнечный переулок,
дом № 5, квартира № 10
(близ Владимирской церкви).
Ф. М. Достоевскому.
245. А. А. Толстой
5 января 1881. Петербург