И вдруг Гражданская война в Америке угрожает теперь этой главной опоре английской промышленности. В то время как Союз блокирует гавани южных штатов, чтобы воспрепятствовать вывозу хлопка урожая текущего года и тем самым лишить сецессионистов главного источника их дохода, принудительную силу этой блокаде придает лишь Конфедерация своим решением не вывозить по собственной инициативе ни одной кипы хлопка, а напротив, побудить Англию к тому, чтобы она сама вывозила свой хлопок из южных гаваней. Это должно заставить Англию насильственно прорвать блокаду, объявить затем войну Союзу и таким образом бросить свой меч на чашу весов в пользу рабовладельческих штатов.
С самого начала Гражданской войны в Америке цена на хлопок в Англии непрерывно возрастала, но долгое время она росла в меньшей степени, чем этого можно было ожидать. В общем английский торговый мир взирал на американский кризис, по-видимому, весьма флегматично. Причина этого хладнокровного отношения была очевидна. Весь американский хлопок урожая последнего года давно уже находился в Европе. Продукция нового урожая никогда не грузится на суда раньше конца ноября, а сколько-нибудь значительных размеров эта погрузка редко достигает ранее конца декабря. Вот почему до этого времени было довольно безразлично, остаются ли тюки с хлопком на плантациях или тотчас же после упаковки доставляются в южные порты. Если бы блокада прекратилась в какой-либо момент до конца года, то Англия могла бы с уверенностью рассчитывать на то, что в марте или апреле она получит обычное количество хлопка, как если бы блокады никогда и не было. Английский торговый мир, в большей своей части введенный в заблуждение английской прессой, тешился иллюзией, что военный спектакль продлится не более шести месяцев и закончится признанием Конфедерации со стороны Соединенных Штатов. Но в конце августа на ливерпульском рынке появились североамериканцы для закупки хлопка частично для спекуляции в Европе, частично для обратной отправки в Северную Америку. Это неслыханное событие открыло глаза англичанам. Они начали понимать всю серьезность положения. С тех пор ливерпульский хлопковый рынок находится в состоянии лихорадочного возбуждения; цены на хлопок вскоре поднялись на 100 процентов выше их среднего уровня, и хлопковая спекуляция приняла столь же необузданный характер, как и железнодорожная спекуляция 1845 года. Прядильные и ткацкие предприятия в Ланкашире и в других центрах британской хлопчатобумажной промышленности сократили свое рабочее время до трех дней в неделю, часть из них совершенно остановила машины; губительное воздействие на другие отрасли промышленности не заставило себя ждать, и теперь вся Англия с содроганием ждет приближения ужаснейшей экономической катастрофы, которая давно ей угрожала.