Фульд был тесно связан с маневрами, обеспечившими 10 декабря 1848 года победу «племянника» [Луи Бонапарта. Ред.] на президентских выборах. Фульд был весьма деятельным другом и подготовил государственный переворот в финансовом отношении. Второе декабря 1851 года было не только победой Луи Бонапарта, но и победой Фульда. Фульд стал всемогущим. Фульд сделался государственным министром. Фульд получил возможность возводить в ранг государственных дел даже свои menus plaisirs [прихоти. Ред.]. Наряду с диктатурой в области финансов он установил свою диктатуру над театрами. Как и другие пресловутые герои из мира haute finance [финансовой аристократии. Ред.], Фульд совмещает страсть к доллару со страстью к героиням кулис. Фульд стал султаном кулис. Фульд, наряду с Перейра, является изобретателем финансовой системы Империи. Он несет прямую ответственность за девять десятых нынешнего дефицита. Наконец, в 1860 г. великий Фульд ушел от государственных дел, чтобы в 1861 г. снова выйти на сцену в императорской финансовой комедии в качестве «a new man» («совершенно нового лица»). Фульд снова появляется в роли Тюрго, Фульд играет роль маркиза Позы! Applaudite, amici! [Аплодируйте, друзья! Ред.]
Написано К. Марксом 15 ноября 1861 г.
Напечатано в газете «Die Presse» № 318, 19 ноября 1861 г.
Печатается по тексту газеты
Перевод с немецкого
На русском языке публикуется впервые
К. МАРКС
ФИНАНСОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ФРАНЦИИ
Газета «Times», которая сначала умеренно хвалила императорский coup d'eclat [доблестный подвиг. Ред.], а затем превозносила его до небес, делает сегодня внезапный поворот от панегириков к критике. То, как выполняется этот маневр, характеризует Левиафана английской прессы:
«Мы предоставляем другим воздавать цезарю хвалу за признание, что он представляет собой ограниченное, а не непогрешимое существо, и за то, что, господствуя над страной, бесспорно, лишь силой меча, он не претендует на правление в силу божественного права. Нам же следует спросить о результатах, достигнутых за десять лет императорского правления в области финансов. Результаты эти несравненно важнее, чем фразы, которыми они выражены… Исполнительная власть делала все, что ей было угодно; министры были ответственны только перед императором; состояние финансов держалось в строгой тайне от общества и от палат. Процедура ежегодного вотирования бюджета была не преградой, а маской, не защитой, а обманом. Итак, чего же достиг французский народ, предоставив свои свободы и свое достояние в распоряжение одного-единственного человека?.. Сам господин Фульд признает, что чрезвычайные кредиты, предоставленные с 1851 по 1861 г., достигли 2800000000 франков и что дефицит нынешнего года составляет не менее 1 миллиарда франков…
Мы не знаем, каким образом добывались эти суммы. Во всяком случае, не путем налогового обложения. Нам говорят, что израсходованы 4 миллиона, уплаченные Французским банком за возобновление своих привилегий; 51/2 миллионов заимствованы из дотационного фонда армии, и в обращение пущены всевозможные кредитные бумаги. Что касается положения дел в данный момент, то наш парижский корреспондент уверяет, будто государственное казначейство не имеет достаточно денег для предстоящей в следующем месяце выплаты полугодовых дивидендов. В таком плачевном и постыдном положении оказались французские финансы после десяти лет блестящего и преуспевающего императорского правления, и только теперь, в момент, когда французское правительство оказалось не в состоянии выполнять свои текущие обязательства, оно проявляет до некоторой степени доверие к нации и приоткрывает ей небольшую частицу той действительности, которая скрывалась за пышной фантасмагорией столь часто превозносимого финансового процветания. Более того, именно в этот момент «Revue des deux Mondes» привлекается к судебной ответственности за публикацию некоторых сведений относительно финансового положения Франции, недостатком которых является разве лишь то, что они выдержаны в чрезмерно розовых тонах».
«Times» спрашивает далее о причинах этого крушения. За десять лет существования Империи экспортная торговля Франции возросла более чем в два раза. Вместе с промышленностью развивалось сельское хозяйство, а одновременно росла и железнодорожная сеть. Кредитная система, делавшая до 1848 г. лишь свои первые шаги, получила бурное и всестороннее развитие. Все это происходило не по велению императора, а благодаря переворотам на мировом рынке, происшедшим после открытия золота в Калифорнии и Австралии. Но почему же произошла катастрофа?