После этого предварительного замечания можно перейти к забавной судебной сцене, разыгравшейся несколько дней назад в Суде казначейства. Personae dramatis [Действующие лица. Ред.] — это, с одной стороны, сэр Эдвин Ландсир, крупнейший современный английский художник, с другой — гг. Холдейны, лондонские искусники-портные первого разряда; сэр Эдвин — ответчик, гг. Холдейны — истцы. Corpus delicti [Состав преступления, вещественное доказательство. Ред.] состоял из пальто и фрака ценой в 12 ф. ст., которые художник отказался оплатить. Г-н Баллантайн выступал адвокатом Ландсира, г-н Гриффитс — адвокатом Холдейнов.
Холдейн показывает: сэр Эдвин Ландсир заказал обе вещи. Они были ему посланы для примерки, и заказчику не понравилась высота воротников. Воротники были переделаны. Тогда заказчик заявил, что не может их носить, поскольку ему в них жарко и неудобно, и к тому же они трут ему волосы. В соответствии с желанием ответчика были произведены различные переделки. В конце концов истцы отказались от дальнейших переделок, если таковые не будут оплачены особо. Тогда Ландсир отправил со слугой обе вещи обратно в мастерскую. В ответ истец послал ему следующее письмо:
«С настоящим письмом почтительнейше пересылаем Вам оба предмета одежды, переделанные вновь соответственно Вашему последнему указанию. Многочисленные и неудачные переделки, о которых Вы заявляете, имели место по Вашей же собственной вине. При первой примерке и пальто и фрак сидели отлично; но если заказчик выгибается, принимая самые невероятные позы, то никакое мастерство не в состоянии его удовлетворить. (Смех.) Мы с величайшим нежеланием производили все переделки в соответствии с Вашими требованиями, считая эти переделки излишними и противоречащими правилам нашего искусства. Но теперь мы находим, что дальше уступать уже невозможно. О Вашем требовании принять обе вещи обратно не может быть и речи. Поэтому мы закрываем приложенный к сему счет и просим Вас о скорейшей оплате».
Адвокат Баллантайн: Вы ведь не хотите сказать, что пальто и фрак хорошо сидят и сейчас? Холдейн: Именно это я и утверждаю.
Баллантайн: Не лучше ли они сидели до того, как были переделаны? Холдейн. Да. — Б. Ведь пальто и фраки — не ваша специальность? Вы приобрели известность шитьем брюк, не так ли? — X. Пожалуй, что так! Мы более знамениты как специалисты по брюкам. — Б. Но не по фракам? Г-н Алфред Монтгомери, который привел к вам сэра Эдвина Ландсира, предупреждал его против ваших фраков, не так ли? — X. Да, предупреждал. — Б. Не говорили ли вы или ваш брат сэру Эдвину, что вы предпочли бы сшить для него фрак даром, чем не шить его вовсе? — X. Мы не говорили ничего подобного. — Б. Что вы понимаете под «ослаблением» воротников? — X. Сэр Эдвин жаловался, что воротник трет ему шею. Поэтому мы ослабили воротник, то есть несколько уменьшили его высоту. — Б. И сколько, по-вашему, это стоит? — X. Два или три фунта.
Адвокат Баллантайн: Сэр Эдвин Ландсир считает нужным жаловаться на оскорбительное письмо Холдейна. Г-н Монтгомери рекомендовал сэру Эдвину доверить фирме Холдейн нижнюю часть своего тела, но отнюдь не верхнюю. Будучи большим художником, сэр Эдвин, тем не менее, малый ребенок в этих делах, почему он и осмелился пойти на риск, и суду ясно, каковы были последствия. Истец, которого присяжные только что видели на скамье свидетелей, тоже большой мастер. Но разве большой мастер станет переделывать свое произведение? Будучи уверенным в его совершенстве, он должен выстоять или пасть, защищая свое творение.
Но Холдейн не отстаивал свое творение. Он соглашался на переделки в той степени, в какой они соответствовали его собственным принципам. И после этого требовать от двух до трех фунтов за такую никудышную работу! Я имею честь обратиться здесь к трибуналу, члены которого тоже носят фраки; я спрашиваю: есть ли на свете большая мука, чем чересчур жесткие воротники, давящие шею? Я слышал, что когда сэр Эдвин примерил один из этих фраков, то его шея оказалась в тисках, и Англии угрожала опасность потерять одного из своих крупнейших художников. Сэр Эдвин согласен надеть упомянутые фрак и пальто здесь, перед судом, и господа присяжные могут сделать заключение на основании собственных наблюдений. Теперь я вызову сэра Эдвина в качестве свидетеля, и он расскажет вам историю обоих предметов одежды.
Сэр Эдвин Ландсир:… Когда я надел фрак и пальто, то воротник стоял так. (Здесь сэр Эдвин повернулся и под громкий смех присутствующих продемонстрировал присяжным свою спину, произведя при этом впечатление, будто бы его неожиданно хватил удар)… Я ходатайствовал о приглашении в качестве арбитра первого сносного портного; но во всех случаях каждый клиент сам может лучше всего судить о том, как на нем сидит фрак или где ему жмет ботинок.