Однако Франц-Иосиф, как видно, не может или не хочет делать ни того, ни другого. Он не может ни отказаться от своей власти абсолютного монарха, с каждым днем все более и более улетучивающейся, ни забыть свое положение покровителя мелких итальянских тиранов, которое он уже утратил. Неискренний, слабый и в то же время упрямый, он, как видно, старается уйти от внутренних затруднений посредством агрессивной внешней войны, и вместо того, чтобы сцементировать свою империю отказом от власти, ускользающей из его рук, он, по-видимому, снова бросился в объятия своих личных близких друзей и готовит поход в Италию, который может привести австрийскую монархию к гибели.
Независимо от того, будет или не будет послана из Вены в Турин нота или иное официальное сообщение по поводу высадки Гарибальди в Калабрии, является весьма вероятным, что Франц-Иосиф решил рассматривать это событие как предлог для своего вмешательства в пользу неаполитанского короля. Так ли это в действительности, покажет ближайшее будущее. Однако в чем причина столь внезапного поворота австрийской политики? Не вскружило ли голову Францу-Иосифу недавнее братание с Пруссией и Баварией? Едва ли, ибо, в конечном счете, это братание в Теплице явилось триумфом лишь для Пруссии, для него же оно было унижением. Не думает ли Франц-Иосиф собрать под своим знаменем армии папы и неаполитанского короля, раньше чем Гарибальди превратит их в беспорядочную массу и присоединит к своему войску их итальянские элементы? Такой мотив был бы весьма неоправданным. Эти войска не оказали бы помощи ни в одной кампании, тогда как в положении, в какое поставит себя Австрия подобной бессмысленной агрессией, она не отказалась бы от любой помощи. Единственной причиной этих планов может быть лишь политическое положение в Австрии. А здесь долго искать объяснения не приходится. Рейхсрат, пополненный некоторыми наиболее консервативными и аристократическими элементами из разных провинций и облеченный в мирное время правом контроля над финансами страны, скоро приступит к обсуждению вопроса о народном представительстве и конституциях для империи и входящих в ее состав отдельных провинций. Предложения, внесенные при этом венгерскими членами, собрали подавляющее большинство в комитете, и с таким же триумфом пройдут в совете на глазах у правительства. Словом, как видно, начинается вторая австрийская революция. Рейхсрат — слабая подделка под собрание французских нотаблей, — в точности повторяя действия последних, объявляет себя некомпетентным и требует созыва Генеральных штатов. Перед лицом тех же финансовых затруднений, какие испытывало и правительство Людовика XVI, но еще более ослабленное центробежными тенденциями отдельных входящих в империю национальностей, австрийское правительство не в состоянии сопротивляться. Уступки, вырванные у правительства, наверняка будут сопровождаться новыми уступками и требованиями. Генеральные штаты вскоре объявят себя Национальным собранием. Франц-Иосиф чувствует, как земля дрожит у него под ногами, и с целью избежать угрожающего землетрясения он, может быть, бросится в пучину войны.