– Я боялся за тебя, – сказал он, нагнувшись над столом. – Тебе здорово попало за то, что ты провела ночь у меня?
– Попало? – Она подняла брови. – Ты так говоришь, словно я ребенок. Я могу делать все, что захочу.
Удивленный, Джордж глотнул мартини. Судя по словам Бранта, у него сложилось совершенно иное впечатление. Он внимательно посмотрел на нее.
– Как говорил Сидней…
– Ну, его ты можешь вообще не слушать. Он вечно хвастает, что держит меня в руках. На самом же деле каждый занимается своими делами.
Джордж был убежден, что она лгала, но уличать ее в этом не было никакого смысла.
– И все равно я беспокоился. К тому же я ведь не знал, что телефонные звонки могут доставить тебе неприятности.
– Будет лучше, если ты впредь не будешь звонить, – сказала она. – Старик Харрис этого не любит.
Появился официант с устрицами. Когда он ушел, Джордж тихо спросил:
– Я так хотел с тобой поговорить. Ты же сказала, что я могу позвонить…
– А, перестань, – резко сказала Кора и отправила устрицу в рот.
Да, без всякого сомнения, она в плохом настроении. Он внимательно посмотрел на нее. Она выглядела усталой и раздраженной. Глаза беспокойно блестели.
– Что ты так уставился на меня? – спросила она.
– Ты чудесная, Кора, – сказал он. На него в этот момент нахлынула волна любви к ней. – Только с тобой что-то происходит. Может быть, я смогу тебе чем-то помочь?
– Что происходит?
– Ты очень нервничаешь.
– Вот как? – Она неожиданно рассмеялась. – Просто у меня плохое настроение, вот и все.
Он видел, что ей стоило большого труда сказать все это спокойно, и поэтому его беспокойство не проходило. Он видел, что ее что-то угнетает. И она страшно боялась, что он это заметит.
– Я сегодня поздно проснулась, – продолжала Кора, – и поэтому у меня весь день все валится из рук. – Когда официант появился с вином, она выпила свой коктейль.
– И это действительно все? – спросил Джордж.
– Конечно, – ответила она снова нетерпеливо. – Просто был очень сумасшедший день, и я устала.
– Ну, хорошо, – сказал Джордж, который теперь был совершенно уверен, что она что-то от него утаивает. – Вино улучшит твое настроение.
А потом он заговорил на ту тему, в которой мог блеснуть, – о преступности в Америке. Он с большей охотой заговорил бы с ней о любви, сознался бы, что все эти истории о насилиях были лишь плодом его воображения и фантазии и что на самом деле он простой человек, как и все, и что он любит ее всем сердцем. Но он знал, что все эти сантименты в настоящий момент, когда она была так безучастна, холодна и напряжена, могут вызвать только катастрофу. Пока он рассказывал, она курила одну сигарету за другой. К еде она почти не притронулась, зато много пила и слушала его истории с безучастным видом, опершись на руки подбородком.
Джордж так увлекся своим рассказом, что лишь когда в ресторане потушили огни, он с удивлением констатировал, что уже половина двенадцатого и что он немножко пьян. Ресторан постепенно опустел, и в зале находились только пожилая женщина за кассой, бармен, официант и молодой блондин за угловым столиком.
– Я думаю, что нам пора идти, – сказал Джордж с сожалением. – И я снова слишком много говорил. Надеюсь, что ты не скучала?
Кора покачала головой. Ее лицо раскраснелось от вина, и когда она говорила, от нее пахло спиртным.
– Я рада, что ты так много мне рассказал, – ответила она.
Потом она снова взглянула на блондина, который сидел в углу, и до сознания Джорджа дошло, что она постоянно бросала взгляды на парня, пока он рассказывал ей свои истории.
– Ты знаешь этого человека? – спросил он.
Она посмотрела куда-то вдаль.
– Интересно, сейчас дождь не идет?
Джордж наморщил лоб.
– Надеюсь, что нет, – и потом посмотрел в окно. По стеклу бежали капли. – Все-таки идет, – сказал он. – Вот не везет нам! Всегда, когда мы вместе, идет дождь!
– Черт бы его подрал! Надеюсь, что мы найдем такси.
Джордж сделал знак официанту. Расплатившись, он поднялся.
– Ну, пошли!
Кора вздохнула и поднялась. Джордж был удивлен, увидев, что она шаталась. Мартини и вино, видимо, ударили ей в голову. Честно говоря, он и сам был не совсем трезвым.