Несколько членов семьи Раустин разговаривали, пока наблюдали за рабами. Двое из них хоть и высказывались неодобрительно, но особого негодования не испытывали. В отличие от третьего мужчины, который медленно закипал с начала разговора.
— Разве вы не понимаете? Все это началось, когда к госпоже приехал ее так называемый брат. А эти дети? Помните, что та девчонка предложила на собрании? Хоть кто-то задумывался о том, что это не совпадение?
— Брось, Афер. Не нужно преувеличивать.
— Согласен. Девчушка же все верно сказала. Не с нашей репутацией лезть на рожон.
Выслушав своих коллег, мужчина сильно разозлился и махнул рукой.
— Вы сами в это верите⁈ Да Алией уже крутят все, кто только хочет! И раз она настолько уверена в том, что ее «племянники» справятся со всем сами, то мне тем более нет смысла здесь находиться, — развернувшись, Афер пошел в сторону жилого района, где проживали обычные рабочие клана.
— Эй, да ладно тебе. Ну ты куда?
— Оставь его. В таком состоянии он тут точно не нужен.
Доносившиеся из-за спины разговоры преследовали Афера до тех пор, пока он не завернул за угол какого-то дома. И вместе с этим гнев на его лице быстро сошел на нет.
Причина резкой смены настроения была не в том, что он смог успокоиться. Хотя его слова про клан Удо и Алию не были ложью, но в данный момент он просто искал повод оторваться от работы.
Придя на развилку, где если бы он пошел направо, то попал бы прямо в жилой район, он тем не менее пошел налево. В той стороне находился промышленный комплекс с фабриками и заводами, доступ к которым был только у персонала. Проходить туда было запрещено даже членам кланов, так как все производство имело прямую связь с армией. Но как только Афер показался возле одного из фабричных цехов, стоящая рядом охрана и не подумала останавливать его. Вместо этого они проводили его до входа, где мужчину уже ждала пара королевских гвардейцев.
— Заходи.
Кивнув гвардейцу, Афер приоткрыл железную дверь и, немного помедлив, зашел внутрь. Там в окружении ящиков с надписью «Не открывать!», за большим столом сидел светловолосый мужчина с длинными бакенбардами. Он был одет в такой же гвардейский доспех, а перед собой положил шлем, из которого торчало желтое перо.
— Капитан Олдор.
— Привет, наймит. Что-то опять случилось? — не удостоив Афера и секундой своего внимания, гвардеец вернулся к просмотру лежащих на столе документов.
— Госпожа… Алия вернула всех своих людей в главный дом.
— М? И что стало причиной?
— Не знаю. Об этом не сказали даже главам семей.
— Правда?..
Капитан нахмурил брови и поднял взгляд вверх.
— Да. Я лично спрашивал это у хозяина.
— Хм. Не припомню, чтобы что-то подобное случалось прежде. А почему остальные семьи продолжают помогать в городе? Разве уход Удо со сцены не должен был увести их псов с собой?
— … Приказы все еще продолжают поступать. Гонцы иногда появляются и передают, в каких местах все еще бушует пламя.
— Закрылись в доме и ждут, пока ситуация разрешится сама? Ничего удивительного. От этих выродков можно и не такого ожидать.
Несмотря на то, что слова Олдора Афер слушал со скрежетом зубов, но ничего возражать он так и не стал. В конце концов он терпел и куда большие оскорбления в адрес собственного клана.
— Ладно. Это может заинтересовать коммандера. Хорошо поработал. Вот тебе за сегодня, — достав из-под стола небольшой мешок, капитан бросил его к ногам Афера, после чего на пол рассыпалась горсть серебряных монет.
В очередной раз не сказав ни слова, мужчина молча присел и сгреб монеты обратно в мешок. Афер понимал, что у него нет права защищать клан, под который он столько копал.
Таких как он в Удо больше не было. Практика показывала, что всех шпионов, пытающихся вынести информацию за пределы клана, довольно быстро находили, а после жестоко карали. Да и семьи Фельтристов и Зогеров очень много времени тратили на подбор персонала, среди которых могли быть только родственники или близкие друзья уже действующих членов.
В таких условиях шпионам было очень трудно проникнуть в клан извне. Вот только Афера никто не вербовал и не забрасывал во вражеский тыл. Он служил своему дому несколько десятков лет и фактически провел в нем всю свою сознательную жизнь, вступив в него еще подростком. И именно он был тем, кто вышел на своих будущих заказчиков.
У всех, кто знал о его подпольной деятельности, был вопрос, почему его до сих пор не обнаружили. Все предыдущие лазутчики были раскрыты сразу после своего первого задания, а Афер уже несколько недель без проблем доставлял военным нужные сведения.