— Ясно… так ты и правда еще никому не сказал?
— Э? — услышав вопрос, капитан несколько раз моргнул, подумав, что не так понял его, но потом его выражение сильно помрачнело. — А в чем дело, наймит? Сомневаешься в моих словах?
Одной мысли о том, что приходится общаться с кем-то из клана Удо, было достаточно, чтобы заставить Олдора почувствовать отвращение. Если бы не сведения, которыми располагал Афер, то капитан бы просто бросил его умирать. Но, как ни странно, эти чувства были взаимны.
— Хватит называть меня так, чмо гвардейское! — встав с земли, Афер устремил на Олдора свой гневный взгляд, а из его рта брызнула слюна.
— Ты охренел⁈ Да я тебя за оскорбление королевской гвардии могу казнить на месте!
— Думаешь, твой пост что-то значит? Думаешь, что хоть на шаг приблизился к пониманию ситуации? Все это не имеет никакого значения, когда речь идет о них!
— О них? Что ты несешь?
— Они те, кто стоит за всем! Они те, кто может уничтожить эту страну, если кто-то в ней узнает их истинный облик!
Тело Афера забилось в конвульсиях, а Олдор сделал шаг назад.
— О ком ты говоришь?..
— О создателях! — прокричав эти слова, мужчина понесся на капитана.
Олдор в панике выхватил меч, но это оказалось бесполезно. Тело Афера выпустило в воздух огромную волну маны, которая в мгновение ока сжалась до размера небольшого шара, а после так же быстро расширилась.
Чудовищный взрыв прогремел по всему кварталу. Окна выбило даже на краю улицы.
— Что произошло⁈ — пара гвардейцев прискакала к эпицентру взрыва и увидела страшную картину.
Окровавленные ошметки были разбросаны на много метров. Из одной оторванной головы на поверхность пыталось выбраться какое-то существо с щупальцами. Бойцы не сразу поняли, кому принадлежала эта голова, так как их внимание быстро приковало изуродованное тело с оторванными конечностями, на броне которого красовался испачканный герб королевской гвардии.
— Капитан!
Гвардейцы упали на землю и второпях начали проводить покойному Олдору массаж сердца, в то время как рядом с ним догорала небольшая записка, на которой уже было невозможно что-нибудь прочитать.
Никто так и не заметил близнецов, наблюдавших за всем с крыши, которые спокойно ушли, как только удостоверились в смерти свидетелей.
Глава 40
«Из огня да…»
День подходил к концу. Когда мы вернулись в поместье Удо, то солнце уже зашло, а небо затянуло серыми тучами. Не прошло и пары минут, как пошел сильный ливень, словно сама природа пыталась замести следы пожара. Это должно здорово помочь тем, кто до сих пор боролся с огнем, так что уже скоро можно будет приступить к восстановлению.
Что касается меня и Хитори… сразу после того, как мы переступили порог, Дирхар проводил нас в комнату Алии. Девушка желала услышать, чем завершилась наша миссия, но после доклада ей потребовалось время, чтобы все обдумать.
— Итак, — наконец Алия сложила руки вместе и приподняла бровь, — зараженные уничтожены?
— … Как вы и хотели, в городе их больше нет.
— Это не совсем ответ на мой вопрос, но хорошо. Поздравляю. Жаль, что вас не было раньше.
— Не стоит. Это было выгодно всем.
— Да, вот только гвардия получит от этого максимальную выгоду, — сказав это, Алия закуталась в одеяло и легла набок.
Не обращая внимания на неподходящие ее возрасту и должности действия, я сосредоточился на ее словах, ведь заинтересовали они меня куда больше.
— Разве? Они же спалили практически весь центр города.
— … Люди им этого не простят.
Хотя в наших словах и была логика, но Алия лишь слабо хихикнула, после чего снисходительно посмотрела на нас.
— Ох, ребята. Вы знаете их не так хорошо, как я. Хитори-тян, ты, конечно, все верно сказала сегодня днем, касательно того, что ждет нас, если пожар устроим мы, но на людей короля это не распространяется.
— … В каком смысле?
— Ну… как бы вам объяснить. Несмотря на тот факт, что люди сейчас гораздо более изнеженные, чем раньше, они все еще помнят, что за устранение паразитов отвечаем мы. Да, гвардию они за поджог не поблагодарят, но именно на нас упадет их гнев, когда они узнают, что мы вообще ничего не сделали. Хотя о чем это я… к нам уже ломятся толпы недовольных. В этом плане король почти ничего не потерял, а мы еще больше упали в глазах людей.