Одри внезапно впала в транс. Она тут же обратилась вся во внимание.
«Мистер Шут решил сообщить нам что-то из дневника Розеля? Что бы это значило?» – Она была так взволнована, что совершенно забыла, что является «Зрителем».
По сравнению с ней Повешенный Элджер выглядел гораздо спокойнее. Однако то, что он выпрямился – выдало его с потрохами.
Только Солнце не проявил необычного поведения, так как он даже не знал, кто такой этот Розель. Для него было ясно одно, что всё, к чему проявляет интерес мистер Шут – содержит много тайн. Так что ему было просто любопытно.
— М-р Шут, а что конкретно упомянул император Розель? Я готова заплатить за эту информацию, – не удержалась Одри.
«Однако я хочу, чтобы это было сообщено мне лично!» – тихо добавила она про себя.
Клейн усмехнулся и сказал:
— В этом нет необходимости. Эти знания ничего не стоят.
— Как основатель Клуба Таро, я чувствую, что вам необходимо знать эту информацию. Но я уверен, что некоторые из вас и так знают кое-что об этом.
Он имел в виду в основном Солнце. История Города Серебра насчитывает более двух тысяч лет, поэтому для них просто невозможно было не знать о законе Нерушимости Черт Потусторонних.
Более того, они находятся в относительно экстремальных условиях. Пускай в их местности и достаточно монстров, но это не значит, что они всегда могли бы получить нужные ингредиенты для Зелий. К тому же, для них – передать останки высокоуровневых потусторонних для создания зелья явно не было чем-то неприемлемым. Это даже, скорее всего, было чем-то возвышенным.
Всё ради выживания нации.
Конечно, Клейн видел из предыдущих обменов опытом, что Повешенный что-то знал.
«Жаль, что я не могу полагаться на Мисс Справедливость и требовать с неё деньги, это может вызвать некоторые вопросы… Мой «последователь» должен выглядеть более впечатляющим… не стоит разрушать образ, который создал Мистер Азик… Возможно, когда-нибудь у меня появится шанс… В конце концов, каким бы ни было могущественным существо, у него всегда будет кто-то слабый, который выполняет поручения. Пример тому Богиня Вечной Ночи… Никто же не скажет, что она не является истинным Божеством, только потому, что существуют низкоуровневые Ночные Ястребы…» – Клейн молча вздохнул.
— Большое спасибо, Мистер Шут! Вы слишком великодушны! – радостно ответила Одри.
Клейн перестал стучать по столу и спокойным голосом начал говорить:
— Первое – существует закон Нерушимости Черт Потусторонних. Черты Потусторонних не могут быть разрушены или уменьшены. Они могут только передаваться от одного носителя к другому.
«Не осознавая этого, я использовал тон капитана…» – Губы Клейна непроизвольно изогнулись вверх.
«Не могут быть разрушены или уменьшены. Они только переходят от одного носителя к другому…» – Одри задумалась над словами Мистера Шута, чувствуя, что в этом простом предложении слишком много смысла.
Ее изумрудно-зеленые глаза повернулись, и когда она увидела, что ни Повешенный , ни Солнце не выказали никаких признаков удивления, она сразу поняла, что эти два члена Клуба Таро давно знали об этом законе.
«Только я не знала…» – подумала она, чувствуя себя несколько обиженной, но тут же принялась восхвалять Шута за его доброту.
Клейн добавил:
— Когда потерявший контроль умирает, он оставляет после себя предмет с Чертами Потустороннего. Это может быть или основной ингредиент для зелья или мистический артефакт, который требует запечатывания. После смерти же обычного Потустороннего предмет будет эквивалентен соответствующему зелью. Конечно, помимо прочего, этот предмет можно будет использовать в качестве полумистического артефакта.
Эти слова тотчас же эхом отозвались в голове Одри. Слои громоздились друг на друга, и постепенно все это достигло своего апогея.
Одри подумала о каннибализме, и о своем вопросе, который задавала Повешенному, насчет того, что будет, если ингредиенты будет негде найти.
Теперь она знала ответ, но предпочла бы его не слышать. Она чувствовала себя так, будто ей снится кошмар!
«Как может существовать такая жестокость??» – Одри уже не раз видела мрачных ситуаций, связанных с Потусторонними (Например: Квилангос или мистер А), но это все равно никак не повлияло на её любовь к мистицизму и миру Потусторонних.
Однако на этот раз она обнаружила, что этот мир наполнен мраком и непроглядной тьмой.